Get Adobe Flash player
    Краеведение

    Танк Т34: боевая машина Победы



    Родом из Харькова
    М.Н.Свирин

    Харьковские близнецы

    К середине 1939 г. эпопея научных изысканий и проектирования принципиально нового отечественного среднего танка, изобиловавшая большим количеством довольно неожиданных поворотов, достойных освещения даже в современной «мыльной опере», наконец, закончилась. Всеми мыслимыми, или немыслимыми путями контуры нового танка, получившего индекс А-34, все-таки, определились. Пора было воплощать танк «в металле» и осенью 1939 г., как совсем недавно говорили, «процесс пошел». 12 октября 1939 г. из сердца танкостроения Украины — славного города Харькова в Москву отправилась депеша, в которой, в частности, говорилось: « ... уже начата сборка двух новых танков А-34. При благоприятном стечении обстоятельств, надеюсь, что к 7 ноября завод сможет продемонстрировать их представителям заказчика... Максарев» Завод торопился отрапортовать об изготовлении танков к годовщине Великого Октября и все силы были брошены на это. Но, несмотря на то, что танки отличались от уже созданного А-32, главным образом, лишь толщиной брони, это оказалось не так просто. Первенцы сопротивлялись. Так обкатка на стенде силового агрегата А-34 никак не могла закончиться успешно. Удивительным было то, что независимо от времени начала обкатки, примерно в полдень каждого дня испытаний в агрегате что-то непременно ломалось. Чаще всего это были детали двигателя, КПП, или бортовой передачи. Подозревали диверсию, а постоянно проводимые расследования причин аварий проблем, понятно, не решали. Проведенное в конце октября собрание конструкторско-технологических служб завода № 183 и ОКБ было посвящено ходу работ по изготовлению танков. Особое внимание на собрании предлагалось уделять повышенной тщательности отделки механизмов новых танков.

    В декабре работы по сборке А-34 были, наконец, реанимированы, а 7 января 1940 г. был выпущен приказ П-1 о спешном изготовлении танков. Для установки в опытные машины завод № 75 предложил два дизеля, отличавшихся наибольшей мощностью при минимальном расходе топлива. Бортовые передачи отбирали на ХТЗ по минимальному производимому ими шуму, а все установленные в КПП подшипники были взяты иностранного производства (против этого возражали представители приемки, благодаря бдительности которых до нас и дошел сей факт). Все резьбовые поверхности перед соединением обрабатывались горячим маслом, а трущиеся поверхности подвижных соединений пропитывались очищенным тавотом.

    Опытный танк А34 (1-й образец)

    Но не только механизмы подвергались повышенной чистоте обработки. Даже по качеству отделки внешней поверхности два создаваемых для «высочайшего показа» А-34 могли поспорить, пожалуй, с современными им лимузинами. Они выделялись в ряду себе подобных прежде всего красивой обтекаемой формой. Все в их облике было рационально. Новая 76-мм пушка Л-11 с длиной ствола 30 калибров прекрасно вписывалась в экстерьер машин, придавая им торжественно-грозный вид. Тщательно соединенные броневые листы, расположенные под большими углами наклона, словно специально подчеркивали стремительный характер танков, а их широкие гусеницы. будто бицепсы борцов, демонстрировали таящуюся в них силу. Привычные харьковчанам и по-своему красивые БТ-7 рядом с этими красавцами смотрелись гадкими утятами. Даже А-20 и А-32 проигрывали из-за более узких гусениц и уменьшенных башен.

    Даже не будучи окрашенными, танки сверкали под солнечными лучами. Поверхность всех броневых листов отличалась особой гладкостью. Ведь «близнецы» (так именовались машины в переписке завода № 183 с АБТУ) буквально «вылизывались» их создателями. Это позже они будут сходить с конвейера с рубцами на литых башнях и сварными швами толщиной в руку, а пока… «…каждый броневой лист перед термической обработкой должен быть выправлен с особой тщательностью… торцы плит обрабатывать только быстрооборотным оборудованием… после обработки на металлорежущих станках все поверхности должны быть ошлифованы…» – гак рекомендовалось готовить броневые листы с сборке. Впрочем, и сборка осуществлялась с не меньшей тщательностью. Вот несколько отзывов представителей заказчика о новых танках:
    «Качество изготовления танка А-34 великолепно. На поверхности отсутствуют царапины, раковины и заусенцы… поверхность плит ошлифована… Подгонка плит друг к другу очень тщательна – в щель между ними не удается засунуть лезвие карманного ножа… Сварные швы… ровные, округлой формы и гладкие на ощупь… Сидения членов экипажа аккуратно обшиты коричневой кожей…» Конечно, в серии такая отделка неприемлема, но даже отказ от нее не делал танк более простым в изготовлении.

    Дело в том. что «близнецы» имели ряд конструктивных особенностей корпуса и башни, реализация которых была возможна только при ограниченном выпуске. Но именно эти особенности придают первым А-34 тот самый колорит, который делает их уникальными в ряду себе подобных. Машины незначительно отличались от А-32. Они были на 300 мм длиннее и на 450 мм шире. По высоте они тоже «подросли» весьма незначительно – всего на 8-10 мм. Их боевой вес увеличился на 5.6 т, а максимальная скорость была снижена, по расчетам, до 51-54 км/ч.

    Лобовая часть корпуса А-34 выполнялась из цельного куска броневого листа. Для этого лист сначала подвергали отпуску, затем изгибали на прессе, после чего правили, шкурили поверхности и «заглаживали торцы», и вновь подвергали термообработке для придания ему необходимой прочности. Для изгибания листа применяли мощный пресс, которых в стране было немного. Понятно. что при таком многоступенчатом процессе изготовления была высока вероятность брака, что и случилось – для изготовления двух «близнецов» корпусники успешно перепортили восемь тщательно вырезанных заготовок. Заготовки коробились как при отпуске, так и при закалке, их поверхность покрывалась при изгибании трещинами, а большие размеры затруднили процесс правки молотом и прессом.

    Несмотря на преобладание сварки, при изготовлении корпуса еще нашли применение старые добрые заклепки. Так. вертикальные листы бортов танка соединялись с горизонтальными листами надкрылков заклепками на угольниках. Кормовой лист корпуса А-34 был съемным, но не откидным (как впоследствии), что при отличной подгонке листов друг к другу затрудняло его удаление при необходимости.

    Буксирные крючья в лобовой части имели горизонтальное рифление. изготовленное для улучшения сцепления сапога с броней. Все выступающие на поверхность головки болтов были специально скруглены, чтобы какой-нибудь любознательный член комиссии, решив взобраться на боевую машину, (не дай Бог!) не поранился, поскользнувшись.

    Башня также изготавливалась подобно корпусу – с применением сварки и штамповки по такому же «многоступенчатому» техпроцессу. Подобно корпусным, раскроенные бронелисты отпускались, после чего изгибались прессом, подвергались механообработке, закаливанию и далее – на сварку. Причем лобовой лист башни изгибался в не меньшей степени, чем лобовой лист корпуса. Естественно, что прорезывание пушечной амбразуры в изогнутых листах вызывало трудности механической обработки торцов и недостаточной точности; если же амбразура под орудие прорезывалась до изгибания листа, то лист «вело» при термообработке. Бортовые смотровые приборы располагались в башне по линии сгиба бортовых листов, что также способствовало рождению дополнительных трудностей. Приварная крыша башни была зашлифована в местах посадки столь тщательно, что место стыка почти невозможно было определить «на глаз».

    В крышке башенного люка предполагалось установить перископ кругового обзора конструкции С. Порфирьева, но, поскольку последний в 1939 г. был арестован (по подозрению в шпионаже), танк оснастили новым «прибором кругового панорамного обзора». Радиостанция была установлена в нише башни, так как первоначально предполагалось, что ее обслуживанием будет заниматься заряжающий (он же – командир танка, по довоенным взглядам). Помимо радиостанции, для связи с себе подобными танк имел специальный круглый лючок в крышке башенного люка, предназначенный для флажной сигнализации и пуска сигнальных ракет.

    Для вооружения танков с Кировского завода в январе 1940 г. подали три орудия Л-11, также «вылизанных до предела». С орудиями прибыл представитель КБ завода инженер-конструктор Л. Горлицкий. Орудия работали хорошо и выдержали испытания стрельбой в объеме 300 выстрелов.

    Штатное расписание экипажа «близнецов» также было немного непривычным. Четыре танкиста А-34 распределили между собой обязанности следующим образом:
    1. Командир танка (он же — командир орудия) в башне.
    2. Заряжающий (он же — радист танка) в башне.
    3. Водитель танка (он же — помощник командира) в отделении управления.
    4. Стрелок (он же — механик-моторист танка) в отделении управления.

    Первый А-34 был закончен сборкой 16 января 1940 г. и был предъявлен ОТК завода ал я проведения испытаний. Но тут представитель АБТУ военинженер Афонин потребовал ликвидировать недостаток А-20 и А-32 – недостаточный обзор механика-водителя танка в бою.

    Это привело к тому, что практически готовый второй образец А34 был подвергнут спешным доделкам. Вместо люка механика-водителя на нем была установлена наблюдательная рубка с люком-пробкой для обзора на марше. Это привело к тому, что второй образец был предъявлен к заводским испытаниям только 10 февраля.

    В феврале начался первый этап заводских испытаний первого образца, показавший неплохие результаты, но сопровождавшийся неизбежными поломками.

    Тем временем назначенный правительством срок показа «близнецов» – первая половина марта – неуклонно приближался, и руководство завода № 183 начало испытывать беспокойство. Даже невооруженным глазом было видно, что за кончить утвержденный объем заводских испытаний и предъявить танки правительственной комиссии в срок невозможно. Особенно много времени требовала обкатка машин на расстояние 2000 км с целью определения их эксплуатационных и эргономических характеристик, а также проверки надежности моторной-силовой установки. А без установленного пробега программа испытаний танка не могла считаться полной.

    Сегодня трудно сказать, кому первому пришла в голову мысль совместить эти испытания с перегоном танков из Харькова в Москву своим ходом. Возможно, что именно М. Кошкин выступил с этой инициативой, так как на специальном заседании парткома завода и города он был назначен ответственным исполнителем пробега.

    Подготовкой к пробегу занимались все службы завода. Директор Максарев выделил для пробега сначала один, а затем два тягача «Ворошиловец», один из которых был превращен в самоходную теплушку, а в кузов второго погрузили массу запчастей. Оба танка перед длинной дорогой проверили с особой тщательностью, но хотя двигатель одного из них немного «дурил», времени для его замены уже не было. Лишь состав ЗИП на втором тягаче пополнился одним комплектом двигателя и КПП (в частично разобранном состоянии).

    В послевоенное время распространилась версия, что пробег был проведен чуть ли не в тайне от НКО. но это не так, ибо в ходе подготовки был составлен специальный скоростной график, который учитывал не только время собственного движения и отдыха, но также и расписание движения товарных поездов на пересекаемых железнодорожных ветках и предстоящий метеорологический прогноз на маршруте. Средняя скорость чистого движения при следовании по маршруту не превышала 25 км/ч. На пути были организованы три пункта заправки с необходимым запасом дизельного топлива. а также два пункта ремонта.

    Ранним утром 5 марта колонна покинула ворота завода, взяв курс на Москву. Из соображений секретности курс пробега был проложен в обход всех главных магистралей и крупных населенных пунктов. Исключение составляли мосты через крупные водные преграды. В случае, если лед на реках оказался бы недостаточно прочным, участникам пробега разрешалось пользоваться мостами возле крупных населенных пунктов, но только в ночное время.

    К сожалению, найти полного отчета о пробеге пока не удалось, и потому детали его, будучи восстановленными по воспоминаниям различных людей, сильно разнятся. Так, не вполне понятно, насколько серьезную поломку испытал головной танк недалеко от г. Белгород. Заслуживает внимания тот факт, что согласно «закону подлости» сломался не тот танк, двигатель которого барахлил, а другой — все системы которого работали безупречно. Проанализировав ближайшие перспективы,М.Кошкин решил продолжать движение дальше одним танком, вызвав пострадавшему ремонтную бригаду.

    Исправный танк (№ 2) прибыл в Москву (точнее — Подмосковье) на завод № 37, где находился «отстойник перед показом новых машин правительству», где вызвал к себе громадный интерес как танкостроителей, так и военных. В течение нескольких дней, пока поджидали отставшего «брата-близнеца» харьковчане приняли по крайней мере двенадцать делегаций и каждой пришлось рассказывать, рассказывать и рассказывать... Здесь же М.Кошкину стало плохо и врач констатировал «простудные явления».

    Не ясно точно, каким образом поломанный танк прибыл на завод № 37 в Черкизово – на железнодорожной платформе или своим ходом. Достоверно известно, что по итогам пробега было начато следствие НКВД и что на территории завода № 37 М. Кошкин был на приеме заводского врача.

    17 марта из Кремля поступило разрешение на проведение показа, и ранним утром «близнецы» прибыли на Ивановскую площадь.

    Помимо М.Кошкина в Кремль допустили лишь двоих сотрудников завода № 183. Танк № 2 вел механик-водитель опытного цеха И.М.Битенский (впоследствии ставший конструктором). На месте стрелка рядом с ним размещался сотрудник НКВД. М.Кошкин ехал на показ в легковой автомашине. Посетителей обыскивали трижды. Сначала — перед поездкой, предложив им переодеться в привезенную сотрудниками НКВД одежду, затем — при въезде в Кремль, и, наконец, на Ивановской площади, перед выходом вождя (впрочем, здесь ограничились лишь просмотром карманов).

    По воспоминаниям И. Битенского. простудившийся М. Кошкин, несмотря на принятые лекарства, во время доклада не мог сдержать кашля, чем вызывал недовольные взгляды И.Сталина и Л.Берии.

    После доклада и осмотра танки разъехались: один – к Спасским, другой – к Троицким воротам. Не доезжая до ворот, они круто развернулись и понеслись навстречу друг другу, эффектно высекая искры из брусчатки. Проделав несколько кругов с поворотами в разные стороны, танки по команде остановились на прежнем месте.

    Сразу после доклада конструктора высказался Г. Кулик. Он поведал окружающим, что представленная машина еще не прошла установленного объема испытаний и потому не может рассматриваться как боевой образец. Сталин потребовал перечень отмеченных недостатков и, внимательно его просмотрев, передал К. Ворошилову. После этого Сталин о чем-то переговорил вполголоса с сопровождавшими его членами Комитета Обороны и спросил, можно ли будет устранить указанные в перечне недостатки в ходе производства. Кошкин ответил утвердительно.

    Некоторые представители Комитета Обороны усомнились в этом. Командующий войсками Западного Особого военного округа (бывший нач. АБТУ) Д.Г.Павлов потребовал сначала «...как можно скорее устанить недостатки и только потом ставить танк в производство...», считая, что в противном случае «...мы дорого заплатим за выпуск недостаточно боеспособных машин». Все критические высказывания были справедливы, но Сталин неожиданно для присутствующих сказал, что если новый танк нужен, то он верит, что конструкторы смогут исправить все его недостатки в кратчайшие сроки. Танки ему, без сомнения, понравились. Он несколько раз обошел их и распорядился, чтобы заводу № 183 была оказанв необходимая помощь.

    31 марта был подписан протокол Комитета Обороны при СНК СССР о постановке танка А-34 в серию на заводе № 183 и о подготовке его серийного производства на СТЗ.

    Танк, казалось бы, нашел свой путь в войска, который будет прямым и гладким, но тогда это только казалось.

    Первые шаги новорожденного

    Танки поступили на испытания в НИБТполигон в Кубинке. В ходе их танки прошли 200-350 км в тяжелых условиях глубокого снега (от 600 до 1500 мм), при погружении гусеничных цепей на глубину до 400 мм. Особо проверялась проходимость танков при движении по проселку и мелколесью с толщиной деревьев до 300 мм, преодолении оврагов. В отчете по результатам пробега отмечались низкие сцепные качества траков и их пробуксовка на тонких фунтах. Требовались шпоры.

    Обстрел танка № 2 из 37-мм пушек отечественного и английского производства с дистанции 100 м остроголовым снарядом оставил в броне танка лишь вмятины глубиной около 10-15 мм. Обстрел 45-мм снарядами корпуса был также успешным. но 2 снаряда, поразившие борт башни со 100 м, разрушили зеркала бортового наблюдательного прибора и нарушили сварной шов бронировки этого прибора. При вращении башни наблюдались заедания, но на работоспособности танка это не сказалось. Двигатель работал, манекен в башне остался цел и невредим.

    По результатам обстрелов было предписано увеличить толщину дна кормовой ниши башни, усилить погон и кормовой лист.

    Далее танки подверглись испытанию на защищенность от зажигательной смеси. Несмотря на то что меры по улучшению зашиты МТО были признаны в целом удовлетворительными, герметичность башенного погона, люков и смотровых приборов сочтена недостаточной.

    В целом танки испытания выдержали, но в существующем виде не могли быть допущены для серийного производства и эксплуатации в РККА, так как в них было обнаружено свыше 80 недоработок.

    Особо отмечалось, что дизель- мотор В-2 не выдержал гарантированной наработки в 100 моточасов.

    Для успешного завершения испытаний танки А-34 вновь вернулись в Харьков своим ходом.

    Тем временем завод готовился к серийному производству Т-34. Выпускались рабочие чертежи, утверждались маршрутные карты техпроцесса, подготавливался мерный инструмент и приспособления. Многое при этом делалось впервые. И это при отсутствии самого необходимого и в условиях острой нехватки времени. В мае-июне были получены первые станки под программу выпуска новых средних танков. 10-20 июня заводу 183 были отгружены три мощных сварочных стенда, два из которых были пушены тут же.

    Параллельно с подготовкой к серийному производству шли работы по совершенствованию конструкции Т-34. Уже в июле должны были быть отгружены первые 10 машин опытно-войсковой серии с ликвидацией ряда недостатков.

    Например, ввиду вооружения танка 76-мм пушкой, имеющей больший размер казенной части, чем 45-мм орудие, башня танка стала тесной, и это затрудняло не только пользование оружием и наблюдательными приборами, но даже эвакуационным люком. Чтобы улучшить условия обитаемости в башне, требовалось увеличить круг ее обслуживания, но в короткое время сделать это было нельзя. Поэтому для танков программы 1940 г. было решено обойтись временными мерами.

    Во-первых, радиостанция из башни уже перекочевала в корпус танка. Во-вторых, следовало заменить стеклянные зеркала в смотровых перископических приборах металлическими. В-третьих, уширить башню в ее наибольшей ширине на 160 мм без изменения ширины и конструкции погона и корпуса.

    Далее, ввиду невозможности обеспечения горячей гибки лобовых деталей корпуса и башни в серийном производстве было решено заменить лобовой узел корпуса сборной конструкцией из трех деталей – верхнего и нижнего листов, соединенных посредством носовой балки.

    Для обеспечения июльской программы АБТУ и НКСМ шли на все. Выбивались денежные средства и помощь кадрами. На заводе № 183 строился новый мощный конвейер, способный обеспечить сборку танков массой до 35 т, шла реконструкция танкового производства на СТЗ. Совершенствовали свою работу смежники: завод № 264 осваивал изготовление корпусов. Кировский завод начал серийный выпуск пушек Ф-32, ХТЗ отрабатывал отливку траков из стали Гартфильда, завод «Красный треугольник» осваивал изготовление ошиновки нового типа, завод № 75 ускоренными темпами выдавал на-гора новые дизели.

    Однако, несмотря на такое напряжение сил, в срок было предъявлено лишь 4 танка, собранных заводом № 183. СТЗ же изготовил только 11 000 траков для Т-34. Больше никаких узлов завод изготовить в срок не сумел. Танк оказался сильно сложнее, чем то предполагали.

    Однако танк Т-34 идеально подходил для вооружения мотомеханизированных соединений РККА, и потому уже в июне было принято постановление СНК СССР № 967-368сс, в котором до конца 1940 г. планировалось изготовить не менее 600 танков Т-34, из которых на долю завода № 183 приходилось 500 машин, на СТЗ – 100.

    13 июля 1940 г. один из четырех танков опытно-войсковой серии был отправлен в распоряжение особой группы НКСМ в Ленинградский артиллерийский научно-испытательный (ЛАНИ) полигон для проведения испытаний на препятствиях «Линии Маннергейма», где показал себя в выгодном свете. По некоторым отзывам, это был сущий триумф машины, которая под управлением испытателя Н. Носика преодолела все мыслимые и немыслимые препятствия, предложенные представители АБТУ. Танк вернулся на завод, сопровождаемый слухами о том, что в его лице РККА получила самую подвижную и проходимую боевую машину.

    7-й по счету cерийный танк Т34. Июль 1940 года.

    Однако июльская программа выпуска была сорвана, так как вместо запланированных 20 танков завод смог предъявить заказчику только один. В августе положение улучшилось и уже 24 танка были испытаны пробегом.

    Они выдержали испытания, но приняты не были, так как Кировский завод не смог поставить ни пушек Ф-32, ни Л-11. Там шла подлинная война завода за свою конструкцию – орудие Л-11. Несмотря на решение АБТУ в пользу Ф-32, завод продолжал улучшать конструкцию Л-11. В последних числах мая 1940 г. состоялись совместные испытания 76-мм пушек в башнях БТ-7А. показавшие небольшие преимущества Ф-32. Поэтому в июне 1940 г. принимается решение о начале серийного выпуска Ф-32 не только на ЛКЗ, но также на заводах № 92 и № 13 с программой выпуска в 1941 г. соответственно 2500, 2000 и 700 штук.

    Но к этому времени ОКБ-92 под управлением В. Грабина предложило ГАУ проект новой, 76,2-мм танковой пушки Ф-34, которая при большей, чем у Ф-32, мощности (длина ствола составляла 41 калибр против 30 калибров у Ф-32), была более простой и потому должна была иметь меньшую стоимость и сложность в изготовлении. Артуправление приняло проект, выпустив приказ о проведении полигонных испытаний пушки в сентябре 1940 г. Однако Наркомат обороны в письме от 13 июня уже рекомендовал вооружать «улучшенный танк Т-34» именно этим образцом танкового орудия, которое было в то время самым мощным в мире, по которое еще предстояло создать и испытать.

    Осенью 1940 г. нарком обороны С. Тимошенко, принимая новую «Систему вооружения танков и бронеавтомобилей в 1940-1941 гг.», предписал оснастить 300 танков выпуска 1940 г. пушкой Л -11, а еще 300 танков 45-мм пушкой обр. 1938 г. с последующим перевооружением их в 1941 г. на Ф-32.

    Но к этому времени Кировский завод смог побороть трудности с изготовлением Л-11 и вел их форсированный выпуск, параллельно осваивая Ф-32, и необходимости в вооружении Т-34 45-мм пушкой в 1940-м не возникало.

    К осени 1940 г. выпуск танков Т-34, казалось бы, нормализовался. И в сентябре ждали рапорта о выполнении месячной нормы отгрузки. Но в сентябре последовало сообщение о смерти главного конструктора танка М. Кошкина.

    Преемственность главных конструкторов "тридцатьчетверки"

    В послевоенное время вдруг словно завеса спала с истории создания различных образцов отечественной боевой техники. Впервые зазвучали и фамилии наших танкостроителей – Ж. Котина и М. Кошкина. И тут же пошла гулять легенда о «непризнанном гении», что имел дар предвидения и умел настоять на своем. Что без него не было бы в истории СССР «тридцатьчетверки» – символа прошедшей войны.

    После того как в стране началась гласность и перестройка, появились и новые, порой диаметрально противоположные прежним оценки деятельности прежних идолов.

    Когда автор впервые дорвался до документов рассматриваемого периода, поговорил с людьми, что помнили М. Кошкина, у него сформулировалась своя оценка деятельности этого лауреата Сталинской премии.

    Возможно, М. Кошкин был конструктором, который, судя по отзывам знавших его, не спроектировал ни одного танка. Очень быстро из партийных работников он, закончив курсы, сделался заместителем главного конструктора на заводе № 185, а позже и главным конструктором на ХПЗ. В разработках А-20 и А-32 угадываются разработки А. Дика и пожелания АБТУ и ничего суперреволюционного… По манере руководства многие современники запомнили Михаила Ильича как типичного партийного функционера.

    Так что же? Правы те, кто говорит, что личность М. Кошкина – дутая? Ничуть!

    Да, возможно, М. Кошкин и не был гением-конструктором. Возможно, он в своей короткой жизни (он прожил всего 41 год) ничего не спроектировал лично, не был он и тем, кто предвосхитил… Но это и не требовалось ему. «Задача главного конструктора – организовать работу своего КБ и иных служб таким образом, чтобы все в нем работаю, как колесики часового механизма – каждый на своем месте, особенно, если тебе дают чужой проект, – говорил бывший главный конструктор САУ Л. Горлицкий. – Надо уметь прятать свои амбиции и направить силы всего коллектива на наилучшее решение поставленной задачи!»

    Это высказывание хорошо отражает основную задачу главного конструктора. В своей конструкторской практике автор тоже не мог вспомнить ни одного гения среди главных конструкторов проекта, с которыми ему приходилось общаться, но то, что все они были великолепными организаторами, – факт.

    А в этом отношении М. Кошкин явно преуспел. Он не болел излишне амбициозными планами, не пробивал во что бы то ни стало БТ-9/БТ- 20 именно своего «розлива», взял как данное проект А. Дика и постарался довести его до серии. Более того, несмотря на то что выпускать рабочие чертежи двух машин в ограниченное время для КБ – огромные трудности, настоял на том. что завод справится с заданием в установленное время и не стоит ограничивать завод одной боевой машиной.

    Пусть о М. Кошкине (как о конструкторе) старики отзывались с долей иронии. В частности, от троих автор слышал историю, как Михаил Ильич любил с палочкой в руках тихонько подойти сзади и, легонько постукивая ею по полу, пообещать, что угостит ею поперек спины, если работа не будет сдана в срок… Но те же старики добро отзывались о нем, когда речь шла о помощи в бытовых делах, а главное – в хлопотах о прекращении следствия, уверяя, что именно благодаря его заступничеству КБ смогло закончить работы по А-20 и А-32 практически вовремя. Таким образом, автор придерживается позиции, что роль М. Кошкина в создании Т-34 весьма велика и он заслуживает всемерного уважения.

    Хочется подчеркнуть, что, несмотря на все обвинения, что бросают ныне в адрес М. Кошкина, он всегда был и заслуженно останется одним из главных создателей танка Т-34.

    После смерти М. Кошкина на должность главного конструктора Т-34 на ХПЗ должен был прибыть кто-то с недавно расформированного КБ завода № 185, так как заместитель М. Кошкина А. Морозов не имел высшего образования. Но, по воспоминаниям И. Битенского, глава государства И. Сталин лично выступил в поддержку кандидатуры бывшего заместителя главного конструктора Т-34 и таким образом новый средний танк обрел нового «впередсмотрящего», будущую звезду отечественного танкостроения.

    Отрочество Т-34

    Осень 1940 г. в истории Т-34 ознаменовалась не только смертью М. Кошкина и проигрышем Т-34 ходовых испытаний перед немецкой «тройкой» (немецкий танк PzKpfw III, именовавшийся в документах АБТУ как «средний 20- тонный танк «Даймлер-Бенц»), но и еще рядом больших и малых неприятностей. Так, согласно утвержденному плану, к 15 сентября первые 15 серийных танков должен был выпустить СТЗ (первый опытный танк там собран еще в середине июня), но так как целый ряд деталей к танкам в срок заводом изготовлены не были, а также вовремя не были получены от смежников или получены некачественными, в сентябре и октябре завод не сдал ни одного танка.

    Опытный танк Т-34 с наружными топливными баками. Октябрь 1940 г.

    В октябре 1940 г. из-за непоставки заводу № 183 орудий Л -11 из 55 изготовленных танков заказчиком был принят только один. Остальные остались в графе «недострой».

    Кроме того, в сентябре-октябре 1940 г. танк Т-34 проходил испытания «на препятствиях» в 14-й т.д. Причем по распоряжению начальника АБТУ все препятствия были «применены к местности» и сооружены «согласно действующим уставам и наставлениям», то есть с соблюдением необходимых мер маскировки, и усилены штатными средствами – противотанковыми орудиями, пулеметными гнездами и минными полями. Танк должен был преодолеть маршрут по проложенной на полигоне трассе длиной около двух км. причем в задание членам экипажа входило обнаруживать и условно уничтожать ведением холостой стрельбы обнаруженные «вражеские» пулеметы и орудия, которые также должны были производить холостую стрельбу по танку.

    Все предложенные препятствия (овраг, частокол деревянных надолбов, обвитый колючей проволокой, болотистая теснина, контрэскарп, откос) танком были преодолены с оценкой «хорошо». Механик-водитель вел танк при открытой крышке люка и все решения принимал сам. Прочие же члены экипажа не могли сообщить о ходе испытаний практически ничего внятного, так как никто не видел ни позиций замаскированной 45-мм ПТА. ни окопов «вражеской пехоты», укрытых немного сбоку от маршрута. Лишь две условно уничтоженные пулеметные огневые точки могли как-то подсластить горькую пилюлю.

    В заключении по результатам испытания вновь констатировались недостатки обзорности из танка и прочие недочеты конструкции Т-34.

    Поскольку танк с трудом пробивал себе дорогу, никак не желая поддаваться танкостроителям, в течение 1940-1941 гг. неоднократно поднимался вопрос о его замене иной боевой машиной или глубокой модернизации существующей.

    Первый проект модернизации Т-34 был выполнен ОКБ-24 уже летом (начало работ в июле) 1940 г. Он имел заводской индекс А-41. Формально руководителем работ по нему являлся, видимо, еще тяжелобольной М. Кошкин. В переписке по НКСМ (и НКТП) первое упоминание об А-41 встречается 12 сентября, когда подводились промежуточные итоги. Танк А-41 (Т-34 улучшенный) представлял собой развитие Т-34 «второго опытного образца» (видимо, имеется в виду установка наблюдательной башенки механика-водителя на лобовой части корпуса). От прототипа танк отличался трехместной штампованной башней на погоне диаметром 1700 мм, в которую должно было быть установлено 76-мм длинноствольное орудие, заказанное в ОКБ № 92 (имеется в виду орудие Ф-34), вместо дизеля В-2 в МТО нового танка должен был разместиться дизель-мотор М-250. Но корпус и ходовая часть должны были остаться прежними. Предполагалось, что просторная трехместная башня с наблюдательной башенкой разом снимет большинство проблем танка с обзорностью и комфортабельностью внутри; упростит управление танком в бою.

    Из прочих улучшений машины предполагалось установить в нее новую шестискоростную КПП с усиленным главным фрикционом, а также увеличить на 60-80 л. емкость топливных баков и предусмотреть возможность установки вместо курсового пулемета огнемета пневматического действия (по опыту советско-финской войны).

    Судя по справке В. Малышева, проект А-41 был завершен 15 октября. А 1 ноября было принято решение о прекращении работ над ним, так как макетная комиссия усомнилась в соответствии параметров проекта требованиям ТЗ (установить на существующем корпусе башню с кругом обслуживания 1700 мм без переделки корпуса было сочтено невозможным). Также нереальным признали возможность изготовления в отведенный срок принципиально новой КПП, отвергнута конструкция цельноштампованных башен.

    Ноябрь улучшил настроение танкостроителей. Была принята первая литая башня с толщиной стенок 52 мм (что соответствовало 45-мм катаной брони марки ИЗ), производство которой было санкционировано постановлением КО от 19 октября, и начиная с 1941 г. такие башни вводились на оснащение танка вместо сварных. В течение месяца были отгружены армии 35 танков. СТЗ смог отгрузить к концу ноября первые два Т-34, которые прошли заводскую обкатку.

    19 ноября АБТУ санкционировало изготовление в опытном порядке танка Т-34 с торсионной подвеской.

    В конце ноября три серийных танка совершили месячный марафон по маршруту Харьков – Москва – Смоленск – Гомель – Киев – Полтава – Харьков. Целью пробега было выявить все недостатки конструкции и изготовления Т-34, каковые проявятся в ходе длительной службы в отрыве от постоянных баз.

    За 14 ходовых дней танки прошли по спидометру 2700 км со среднетехнической скоростью 14,3 км/ч и оперативной 11 км/ч. Двигатели отработали в среднем по 120 моточасов, и один дизель вышел из строя и требовал замены. Часто выходил из строя главный фрикцион танка, так что за время пробега диск трения на каждом танке менялся в среднем 3-4 раза. Подтвердились и опасения насчет траков. Совершенно новые гусеничные цепи, поставленные на танки перед пробегом, неоднократно перебирали и дважды заменяли в ходе его. Большая утомляемость механиков-водителей приводила к тому, что в течение дня нельзя было осуществлять вождение танка дольше 5 часов. Чтобы избежать этого, к управлению танком привлекались другие члены экипажа (экипажи были подобраны таким образом, что могли заменять друг друга практически без ограничений).

    Собственно, этот пробег еще раз подтвердил необходимость внесения в конструкцию танка изменений, постулированных еще 6 ноября.

    В декабре 1940 г. на заводе № 183 во исполнение приказа НКСМ № 268 от 25 ноября 1940 г. состоялось расширенное совещание по вопросам выполнения планов на 1941 г. и улучшения конструкции Т-34. На этом совещании главный конструктор Т-34 А. Морозов доложил о трех вариантах изменения конструкции указанного танка с целью ликвидации главных недостатков танка – тесноту внутри боевого отделения и слепоту экипажа без усложнения технологического процесса сборки и остановки производства.

    Согласно первому варианту башня в целом оставалась прежней конфигурации и на прежнем погоне, но должна была получить выштампованные местные уширения в местах расположения командира орудия и заряжающего, причем над головой командира орудия дополнительно устанавливалась наблюдательная башенка.

    Второй вариант модернизации отличался от первого тем, что увеличение боевого отделения достигалось изменением угла наклона бортов башни. И третий – уширением погона до 1600 мм и изменением конструкции носовой части башни. Командирская башенка при этом размешалась в кормовой части башни слева, и под ней оборудовалось место командира-наблюдателя. Третий вариант представлял собой переход на башню, напоминающую от А-41, но на погоне 1600 мм.

    Обсуждение предложенных проектов показало, что переход к выпуску танков по первым двум вариантам приводил к полной остановке производства Т-34 на 2-3 месяца, при этом сложность башни возрастала неимоверно. Третий вариант в целом удовлетворял требованиям по ликвидации тесноты боевого отделения и слепоты танка, но также требовал изменения конструкции корпуса, остановки производства на довольно большой срок, так как это приводило фактически к выпуску нового танка.

    Последние дни 1940 г. ознаменовались тем, что в Академии ВАММ РККА по заданию начальника АБТУ Д. Павлова были выполнены три проекта планетарной трансмиссии для Т-34. Установка этой трансмиссии позволяла, по расчетам, увеличить среднетехническую скорость движения танка по пересеченной местности на 5-7 км/ч, преодолевать подъемы с углом возвышения в 45°, увеличить поворотливость танка, особенно на мягком грунте, и резко снизить сложность управления танком.

    Рассмотрение проектов трансмиссии состоялось в начале декабря 1940 г., и еще до нового года была выбрана трансмиссия, разработанная под руководством преподавателя академии военинженера 2-го ранга А. Благонравова. Эта трансмиссия разрабатывалась с использованием конструкции трансмиссии немецкого танка PzKpfw III и имела 6 передач переднего хода и 3 заднего, но была значительно конструктивно упрощена и доработана. Согласно распоряжению наркома среднего машиностроения завод № 183 должен был к 1 апреля 1941 г. разработать рабочие чертежи трансмиссии и не позднее 15 мая изготовить два образца и к 15 августа провести заводские испытания в танках Т-34.

    В ходе январского расширенного совещания 1941 г. НКСМ и АБТУ по улучшению качества и совершенствованию конструкции Т-34 было принято решение:
    1. Допустить увеличение массы танка до 27,5 т вместо 26 т, утвержденных ранее.
    2. Вместо двигателя В-2 перейти на установку в танке двигателя В-2 К мощностью до 600 л.с. и испытать в танке двигатель В-2М с новой системой очистки воздуха.
    3. Начиная с танка № 451 перейти на вооружение его 76,2-мм пушкой Ф-34 взамен Л-11.
    4. Начиная с танка № 751 перейти на увеличенный боекомплект 100 выстрелов вместо 77, утвержденных ранее.
    5. Увеличить толщину крыши и передней части днища танка с 16 мм до 20 мм.
    6. Ввести в танк Т-34 новый люк механика-водителя с двумя наблюдательными приборами и произвести в течение года замену в прежде выпущенных танках старых люков новыми.
    7. Разработать и испытать вариант танка с торсионной подвеской и уширенной башней (переход на торсионную подвеску позволял увеличить объем боевого отделения на 17-20% и довести запас топлива до 750 л, а вес подвески снизить на 300-400 кг).
    8. Гусеничную цепь цевочного зацепления перенести в вариант Т-34 с торсионной подвеской.

    С этого момента стало окончательно ясно, что удовлетворить всем пожеланиям по улучшению Т-34 в рамках существующей машины невозможно, и вскоре было санкционировано создание принципиально нового танка.

    Опытный танк Т-34 с пушкой Ф-34. Ноябрь 1940 года.

    20 ноября 1940 г. на испытания танка Т-34 была подана новая 76,2- мм пушка Ф-34, созданная в ОКБ- 92 группой П. Муравьева под общим руководством В. Грабина по заказу ГАУ. Разработка пушки была начата согласно договору от 2 июня 1940 г. для вооружения «среднего танка нового типа» для «борьбы с живой силой и противотанковой артиллерией на больших расстояниях». Орудие Ф-34 было не только мощным, но также дешевым и технологичным - его стоимость оказалась почти на 20% ниже, чем Ф-32, что отражалось на объеме их выпуска. В дальнейшем Т-34 стал первым танком, вооруженным длинноствольной пушкой с баллистикой дивизионного орудия.

    С началом нового, 1941 г., никакого особого прорыва в производстве Т-34 не произошло. В январе и феврале выполнение месячных планов сдачи танков было еще далеко от выполнения, но в марте 1941 г. объем выпуска Т-34 заметно увеличился. Новые боевые машины уже значительно отличались от тех трех танков, что в конце ноября вышли в длительный испытательный пробег по маршруту Харьков – Москва – Смоленск – Гомель – Киев – Полтава – Харьков. Причем отличия были не только внешние. Танки подешевели почти на греть – с 429 256 до 305 295 руб. Упростился техпроцесс сборки корпуса, и хоть качество сварных швов еще не шло ни в какое сравнение с немецкими, но надрывы в них встречались все реже. Литые башни резко увеличили выход годных и при этом высвободили сварочное оборудование и подготовленные кадры. Кроме того, бронировка и монтаж Ф-34 не шли ни в какое сравнение с таковыми у Л-11, при большей мощности орудия Ф-34. Правда, план выпуска танков Т-34 пока еще не был выполнен, но процесс их сдачи с первого предъявления уже не выглядел необычным.

    Серийный танк Т-34 с пушкой Ф-34. Март 1941 г.

    Улучшалось и качество работы смежников. Первые 300 орудий Ф-34 поступили на сборочный участок без выбраковки, траки Сталинградского тракторного завода (СТЗ), введенные в марте 1941 г., уже выдерживали не менее 2000 км пробега, дизель В-2 преодолел на стенде временной барьер в 100 часов, прервав, таким образом, судорожные попытки харьковчан спешно создать дизель-мотор М-250 с ресурсом не менее 250 часов, а также остановив эскизное проектирование дизеля Сталинградского тракторного завода.

    Май 1941 г. стал первым месяцем, когда В. Малышев мог наконец вздохнуть свободно. Итоговые цифры сдачи Т-34 почти совпали с плановыми, и июнь ожидался еще более перспективным.

    Проводимые заводом № 183 работы по улучшению конструкции танка и повышению надежности работы его составных частей также дали свои положительные результаты. Так, 15 мая 1941 г. заместитель наркома среднего машиностроения А.А.Горегляд в письме на имя заместителя наркома обороны Г.И.Кулика сообщал: "Выпускаемый в настоящее время танк Т-34 на заводе № 183 по качеству значительно превосходит те три танка, которые, будучи изготовленными в первые месяцы серийного производства (июль — сентябрь 40 г.), проходили испытания на длительный пробег и послужили причиной для неправильных выводов о качестве Т-34 вообще. За период с сентября 1940 г. по апрель 1941 г. заводом осуществлено до 200 конструктивных изменений, как по указаниям комиссии по войсковым испытаниям и ГАБТУ КА, так и по собственной инициативе".

    С началом Великой Отечественной войны все силы согласно мобилизационному плану были брошены на выполнение программы серийного выпуска средних танков. Все опытные работы и работы по модернизации танка Т-34 с 22 июня 1941 г. были на некоторое время прекращены.

    Лучшие средние - не воплощенные надежды (проекты 1940-41 гг.)

    Работы над танком Т-34 капитальной модернизации (Т-34М), а фактически – к разработке принципиально новой машины, получившей индекс А-43, были начаты в январе 1941 г.

    Правда, в «истории вопроса», изложенного в материалах заседания макетной комиссии, значится, что работы по А-43 начаты уже в октябре-ноябре 1940 г. Возможно, что началом работ но А-43 здесь считали проработку танка Т-34Т с торсионной подвеской, задание на который было дано в октябре. Но в указанное время речи о создании новой боевой машины еще не шло. оговаривался лишь перевод серийных танков Т-34 со свечей на торсионы.

    В январе 1941 г. впервые прозвучал индекс А-43 у проекта танка с торсионной подвеской, дополненного увеличенной башней.

    Немецкий танк PzKpfw III

    Машина, создаваемая по данному проекту, внешне представляла собой своеобразный гибрид танка Т-34 и немецкого PzKpfw III. При реализации проекта конструкторы надеялись одним ударом убить все притязания военных к Т-34.

    А-43 должен был стать длиннее (с учетом более длинного ствола орудия Ф-34), уже и выше, чем Т-34.

    Специально для А-43 был спроектирован вариант дизельного двигателя В-5 мощностью 600 л.с. Для быстрого решения вопроса с КПП ее создавать не стали, а на новом танке, для улучшения его динамических характеристик, предусматривалось применение вкупе с имевшейся 4-скоростной КПП демультипликатора, это решение казалось наиболее удачным. Таким образом, новый танк получал возможность движения с 8 скоростями «вперед» и двумя «назад». Свечная подвеска Кристи уступила место индивидуальной торсионной. На 140 л увеличился объем топливных баков.

    Для улучшения обитаемости танк перекомпоновывался. Так, механик-водитель перекочевал в нем с левой стороны отделения управления на правую, соответственно стрелок-радист занял место слева от него. Далее, танк получал как раз ту трехместную башню с погоном 1700 мм, которую требовали военные, оборудованную к тому же наблюдательной башенкой с раскрываемыми смотровыми щелями. Поскольку конструкция башни была продумана на танке А-41, в А-43 с ней не возникло никаких вопросов. Боекомплект орудия Ф-34 был увеличен с 77 до 100 выстрелов, боекомплект пулеметов также возрос с 46 до 72 дисков, был введен дополнительно пистолет- пулемет ППД, а вместо курсового пулемета предусматривалась возможность установки при необходимости пневматического огнемета.

    Проект танка Т-34М (А-43). 1941 г.

    Несмотря на все эти «добавки» при сохранении прежней толщины брони, танк оказался на 987 кг легче Т-34. и потому (при применении нового двигателя и двух КПП) его скорость возрастала до 52-55 км/ч, но немного (в пределах нормы) увеличивалось также удельное давление, так как гусеницы были заужены на 100 мм.

    Эскизный проект казался столь хорошим, что в январе 1941 г., сразу после заключения макетной комиссии, был одобрен руководством НКТП и КО при СНК.

    Единственной доработкой, которую рекомендовали «высокие инстанции». было увеличение толщины лобовой брони танка до 60 мм, поскольку резерв массы в 900 кг легко позволял это сделать.

    В феврале 1941 г. начальник АБТУ Я. Федоренко утвердил уточненные тактико-технические требования на танк А-43 (бывший Т34М), в которых в обязательном порядке выдвигалось требование установки планетарной трансмиссии в габаритах танка Т-34 без изменения установки двигателя и бортовых редукторов.

    После повторного заседания макетной комиссии в марте 1941 г. в конструкцию танка были внесены еще некоторые изменения. Во- первых, исключены гнутые надкрылки бортов. Во-вторых, вместо сварной башни была предложена сварная башня из штампованных деталей и, как вариант, – литая башня В. Буслова с толщиной стенок 50-52 мм и с люком в командирской башенке.

    В марте началось изготовление двух эталонных образцов танка, который именовался Т-34М (некоторые исследователи именуют его Т-60. но автор не готов подтвердить или опровергнуть эту версию). Одновременно смежники начинали осваивать серийное производство узлов танка. 29 марта состоялось испытание торсионной подвески танка А-43 на переделанном Т-34. Для этою с него удалили три средних опорных катка, на нижнюю часть бортов наварили листы конструкционной стали толщиной 20 мм, которые полностью закрыли средние отверстия для пропуска рычагов. В дополнительных листах на равном расстоянии были проделаны отверстия ал я установки торсионов, которые в комплекте с опорными, поддерживавшими катками и траками были поданы с ХТЗ. Первый и последний опорный катки, а также ленивцы и ведущие колеса танк позаимствовал от своего предка. Судя по описанию, с танка были демонтированы крылья, весь шанцевый инструмент, а также пушка. Поступивший на испытания танк вновь проходил в отчете КБ под индексом Т-34Т (торсионный). Он испытывался как со штатными, «лысыми» траками Т-34 (шириной 550 мм), так и с «облегченными скелетными» траками СТЗ (шириной 450 мм), специально разработанными для А-43, и показал неплохие результаты по плавности хода.

    Модель танка Т-34М (А-43). 1941 г.

    Эти испытания позволили отработать конструкцию подвески танка и продемонстрировали преимущества развитой опорной поверхности трака перед гладкой. Окончательно доработанные по результатам испытаний Т-34Т торсионы, катки и другие элементы ходовой части для шести комплектов А-43 (эталонной серии) были поданы к 21 апреля.

    Под руководством главного металлурга Мариупольского завода им. Ильича – В. Ниценко для А-43 была разработана «штамповано-сварная башня», и в мае 1941 г. завод изготовил заготовки для первых 5 башен. 17 апреля было изготовлено в деталях также три танковых корпуса.

    Казалось, еще немного, и танк наконец увидит свет, но камнем преткновения для него стали двигатель В-5, а также планетарная КПП, которые так и не были отгружены ни к 1 мая, ни к 15 июня, ни к 25 июля 1941г.

    При эвакуации завода № 183 в Нижний Тагил отправились пять комплектов (по воспоминаниям ветеранов, даже с вооружением) башен, два корпуса с подвеской, но без катков, двигателей и трансмиссии. Но работы по танку продолжены не были. А-43 умер, так и не сумев родиться.

    Проект танка А-44. 1941 г.

    Рассказывая об отечественных предвоенных средних танках, нельзя не упомянуть об одном очень интересном проекте, который был выполнен под руководством А. Морозова в 1941 г. К сожалению, до нас о нем дошло немного, и потому о некоторых моментах можно только догадываться.

    С самого начала своей деятельности в качестве главного конструк тора Т-34 А. Морозов выступал с резкой критикой тяжелых танков как класса, уверяя, что «… в современной воине тяжелые танки не будут играть важной роли, т. к. в виду большого веса и малой подвижности будут привязаны к ж.д. магистралям… Практика же показывает, что при одинаковом с тяжелым танком вооружении средний танк с броней 45-55мм имеет большие преимущества в применении».

    Видимо, поэтому при проработке специальных вариантов А-43 в начале 1941 г. он предусматривал вооружение одного из них 57-мм танковой пушкой ЗИС-4, а другого – 107-мм пушкой Ф-42 при массе 34 т и бронировании 55 мм.

    Возможно, замысел создания нового необычного танка возник у его автора, когда он анализировал результаты обстрела опытного образца Т-34 из ПТА со всех сторон. В заключении по результатам обстрела Т-34 А. Морозов особо отмечал: « Наименее опасными при обстреле Т-34 являются его задние ракурсы. Даже в случае пробития брони здесь танк может выйти из строя только в результате разрушения узлов трансмиссии или двигателя… В случае загорания двигателя экипаж покидает машину не пострадав…»

    В конце марта 1941 г. начальник КБ-24 завода № 183 согласовал с АБТУ ТТТ на новый танк прорыва массой 35 т. с максимальной скоростью движения по гравийному шоссе 50-55 км/ч, вооружением из 76,2- мм пушки Ф-34, 57-мм пушки ЗИС- 4 или 107-мм пушки Ф-42, трех пулеметов ДС-39, с броневой защитой, эквивалентной толщине 75-120 мм с лобовых ракурсов и 60-100 мм с бортов и кормы. Возможно, решение развернуть новый танк «задом наперед» родилось у него с целью улучшения защищенности танка с лобовых проекций, а также чтобы уберечь длинный ствол орудия от утыкания его в землю при маневрировании на пересеченной местности и при преодолении препятствий.

    Модель танка А-44. 1941 г.

    Таким образом, 20 апреля 1941 г. эскизный проект А-44 был выполнен ведущим конструктором А. Бером, а в мае его деревянная модель предъявлена на заседании макетной комиссии. Работы над танком планировалось продолжить во II полугодии 1941 г. с изготовлением опытного образа к новому 1942 г., с тем чтобы испытать его для принятия решения о введении данного типа танка в систему вооружения

    Харьковский конвейер

    22 июня 1941 г. выпуск средних танков в СССР велся на заводах № 183 в Харькове и СТЗ в Сталинграде.

    Распоряжением наркома среднего машиностроения В. Малышева в первый день войны на всех предприятиях (включая отмеченные) было объявлено казарменное положение.

    24 июня 1941 г. Нарком обороны маршал С. Тимошенко и начальник ГШ КА Г. Жуков обратились к Председателю СНК СССР И. Сталину с докладной запиской, в которой говорилось, что «согласно Постановлению СНК и UK ВКП (б) № 1216-502 от 5 мая 1941г. завод № 183 должен выпустить в 1941 г. 500 шт. улучшенных Т-34 с броней 60мм…
    В связи с создавшейся обстановкой считаем целесообразным впредь до изготовления, испытания образцов улучшенного танка и организации серийного производства продолжать выпуск « Т-34», находящихся на производстве в настоящее время».

    Видимо, докладная «сработала»», так как на следующий день вышло постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) «Об увеличении выпуска танков KB, Т-34 и Т-50, артиллерийских тягачей и танковых дизелей на III и IV квартал 1941 года», в котором были определены задачи по увеличению выпуска средних танков Т-34, но не Т-34М. Нарком среднего машиностроения В. Малышев конкретизировал это постановление, свернув своим распоряжением все работы по модернизации Т-34 и бросив все силы на увеличение суточного производства освоенных в серии танков.

    Танк Т-34-76 выпуска июня 1941 г.

    С переходом завода № 183 на казарменное положение управление заводом было сосредоточено на командном пункте, разместившемся под бытовыми помещениями чугунолитейного цеха.

    "Несмотря на то, что многие заводчане в первые же дни войны уходили на фронт и с каждым днем людей оставалось все меньше, завод работал ритмично и задание выполнял. Инженеры и служащие трудились в две одинадцатичасовые смены с часовым перерывом на обед. В цеха возвратились бывшие на пенсии ветераны, пришли жены фронтовиков и подростки из ремесленных училищ и школ ФЗО. Ни продолжительный рабочий день, ни затемнение и работа в ночное время, осложнявшие нашу жизнь, не сказывались на производительности труда. Наоборот, она возрастала изо дня в день", — так в своих воспоминаниях описал начало войны бывший директор завода № 183 Ю.Е.Максарев.

    Сборочный цех Харьковского завода имел небольшой конвейер, созданный для производства танков БТ (массой не свыше 18-20 т), который был приспособлен и для выпуска Т-34. При конвейерном выпуске Т-34 производительность завода могла составить, по оценкам техотдела Наркомата среднего машиностроения, от 300 машин в месяц, но для его нормальной загрузки мощности механического и литейного цехов были недостаточны. Особенно узким местом был зуборезный участок. сильно тормозящий производство КПП и трансмиссии в целом.

    Для увеличения выпуска танков Т-34 в первой декаде июля 1941 г. ГКО предписал НКСМ организовать на Харьковском тракторном заводе (ХТЗ) производство для танков Т-34 коробок перемены передач. бортовых редукторов, главных фрикционов, бортовых фрикционов, а также ведущих колес и опорных катков.

    Это было весьма своевременно, и если в июне I94I г. заводом было сдано заказчику лишь 170 танков, то уже в июле – 209, а в августе 1941 г. – 266 боевых машин.

    Однако не только организация конвейерного выпуска способствовала увеличению производительности завода. В июле 1941 г. КБ завода № 183 получило задание по всемерному упрощению танка для увеличения его выпуска на существующих площадях при существующем оборудовании.

    Инженер-технолог Терзиянц для упрощения сборки корпуса танка Т-34 предложил исключить гужоны (винты), которыми носовая балка крепилась к лобовым броневым листам, оставив только сварку. Сборка корпуса значительно упростилась, но форма носовой балки стала столь невыгодной с точки зрения термообработки, что при закалке балку скручивало «винтом». Попытки справиться с этим злом эффекта не принесли. Поэтому для уменьшения деформаций балку начали лишь слегка прикаливать, что значительно ухудшало ее сопротивляемость.

    Испытания обстрелом показали, что балка стаза пробиваться из трофейной 37-мм противотанковой пушки РаК-35/36, самой массовой в немецкой армии, но выгоды, которые давало такое соединение, были неоспоримы. Поэтому представитель заказчика скрепя сердце подписал такое решение, обосновав, что вероятность попадания снаряда точно в балку носа крайне незначительна.

    Пытаясь исправить этот дефект, инженер Выпирайленко предложил конструкцию безбалочного носа, но реализовать ее в то время не смогли.

    Одной из наиболее важных задач, поставленных перед КБ, было упростить процесс формования башни для ее последующей отливки, ибо сложная форма изделия создавала массу неудобств и приводила к появлению литьевого брака. К тому же она требовала применения только «люберецкого песка», причем самого высокого качества. Понятное дело, что с поставками песка из Люберец в Харьков появились большие трудности, и эта задача была объявлена наиболее приоритетной.

    Новая форма башни была разработана в августе 1941 г. Ее особенностью было то, что она вполне годилась как для существовавшего погона диаметром 1420 мм, так и для уширенного до 1600 мм. При ее формовке почти не образовывались «замки», легко осуществлялся «выпор» для выпуска воздуха при заливке металла. Однако до эвакуации опробовать отливку указанной башни не удалось.

    В августе же в производство принимается упрощенный люк механика-водителя с двумя смотровыми приборами – «глазками» вместо трех, что упростило конструкцию танка в целом и улучшило обзор с водительского места. Однако в серии он был недолго, так как вскоре завод отбыл в эвакуацию.

    17 сентября согласно постановлению СНК СССР от 12 сентября № 667с завод начал эвакуацию в Н.Тагил на территорию Уралвагонзавода (УВЗ). Последний состав отправился на Урал 19 октября, и этот день считается днем ее окончания. Но основная масса грузов и оборудования прибыли на место назначения только 27 ноября – 1 декабря.

    Здесь же завод догнал приказ НКТП № 32с от 25 сентября «о переводе производства танков с завода № 183 и бронедеталей к ним с Мариупольского завода им. Ильича на Уралвагонзавод». Упомянутый приказ констатировал убытие завода в эвакуацию, при этом новое предприятие отныне именовалось «Уральский танковый завод № 183», его директором назначался Ю. Максарев (бывший директор Харьковского завода № 183 им Коминтерна), заместителем директора М. Кривич (бывший директор УВЗ), главным инженером – Ниценко с Мариупольского завода.

    В сентябре 1941 г., ввиду начавшейся эвакуации, завод сдал заказчику лишь 228 танков, а к моменту завершения эвакуации завода фронт получил еще 41 харьковский танк Т-34.

    Согласно распоряжению ГКО и СНК завод должен был начать изготовление танков на новой площадке уже 15 ноября, но в ноябре (ввиду отсутствия оборудования и запчастей) завод начал только ограниченное изготовление литых башен старого типа для СТЗ (примерно 20% башен поставлялись и на новый завод № 112). 10 октября из привезенных деталей заложили в сборку первый бронекорпус Т-34, но закончили его только 27 ноября (эшелон с корпусными деталями прибыл 19 ноября), и 20 декабря, в ходе контрнаступления под Москвой, сдали заказчику первые 25 танков, изготовленные харьковчанами уже в Нижнем Тагиле.

    Сделано в Нижнем Тагиле

    Эвакуация завода № 183 завершилась лишь к декабрю 1941 г., когда он начал сборку первых танков из привезенного с собой задела. На новой площадке к заводу № 183 присоединились Мариупольский металлургический завод и Московский станкостроительный завод им. Орджоникидзе. Новый завод получил название «Уральский танковый завод им. Сталина» и стал, таким образом, одним из крупнейших в мире танковых заводов.

    Условия, вызванные войной и вынужденной эвакуацией большого количества промышленных предприятий на Урал, создали множество трудностей, так как смежники, ранее снабжавшие завод № 183 комплектующими, прекратили поставки ввиду собственной эвакуации.

    Однако даже в этих условиях наркомат требовал достичь суточной программы в 20 танков. Поэтому личному составу КБ завода № 183 не довелось сразу заняться конструкторскими работами над новой техникой.

    Во-первых, на всех было выделено помещение около 28 кв. м, причем главный конструктор с заместителем делили на двоих крохотную комнатку менее 10 кв. м, в которой к тому же в ящиках хранился архив КБ, вывезенный из Харькова. Не хватало элементарного оборудования – на все КБ к началу 1942 г. приходилось всего 8 кульманов. В дефиците числились линейки, циркули, тушь, чертежная бумага. Лишь с калькой положение было более или менее сносным – в ход были пушены старые запасы Уралвагонзавода.

    В феврале 1942 г. на территории УТЗ был организован опытный участок, который представлял собой часть пролета между корпусным и сборочным цехами длиной около 18 метров, навес над которым был построен только осенью. Свободной площади этого, с позволения сказать, «цеха» хватало лишь для установки двух корпусов размером с танк Т-34. Испытательный же участок цеха не имел крыши до 1950-х годов. Это был огороженный забором участок площадью примерно 10x5,5 метра, к которому были подведены электричество (напряжением 12 и 24 В), сжатый воздух и вода. Здесь запускали опытные танки и проводили испытания воздухоочистителей и подогревателей. Стенда для обкатки двигателя и трансмиссии не было.

    Впрочем, на первых порах от всех конструкторских служб завода требовалась далеко не творческая работа. До февраля 1942 г. весь состав КБ по совместительству превратился в рабочих, стремясь как можно скорее дать Красной Армии необходимые танки. О недостатках Т-34 временно забыли и стремились лишь к одному – любой ценой организовать поточное производство танков на новых площадях с суточной программой 20 танков. 20 декабря из ворот завода вышли первые 25 боевых машин, собранных из деталей, привезенных из Харькова. Интересно то, что лишь пять Т-34 получили штатные танковые дизели В-2, а двадцать – их усеченную версию В-2В (от тягача «Ворошиловец»).

    Но танки второй серии, несомненно, радовали. По внешнему виду они мало походили на своих собратьев из Сталинграда и Горького. Их броня казалась гладкой, сварные швы – ровными и одинаковыми. Литые башни выглядели аккуратными, ведь их отливали в лучшие пески, которые смогли найти на Урале.

    Но не только внешностью отличаюсь нижнетагильская машина от себе подобных. Она была еще самой дешевой и вдобавок наиболее надежной и безотказной среди средних и тяжелых танков отечественной постройки.

    Благодаря тому что распоряжением СНК СССР в июле 1941 г. в Нижний Тагил был эвакуирован Институт электросварки АН СССР, именно на УТЗ в производстве бронекорпусов Т-34 впервые был внедрен в серию метод полуавтоматической сварки.

    Производительность полуавтоматической сварки была в среднем в восемь-двенадцать раз выше, чем при сварке вручную, но при этом, во-первых, швы отличались высокой степенью однородности и, во-вторых, – сварку мог вести человек без специальных навыков и физической подготовки.

    Именно УТЗ в начале 1942 г. было дано задание по отгрузке пяти эталонных образцов Т-34, двум из которых предстоял долгий путь морем – в Великобританию и США для изучения союзными специалистами этого «чуда советской конструкторской мысли».

    Советские Т-34 не произвели фурора за океаном. Американские конструкторы нашли в них как достоинства, так и недостатки, что естественно. Но главное, что перевод этих отчетов уже мало что давал нашим танкостроителям. Ведь ознакомиться с ними представители ОГК НКТП смогли лишь осенью 1942 г., когда танки Т-34 изменились разительно. Изменения сводились к небольшим, но очень важным нюансам.

    Т-34-76 производства завода №183. Апрель 1943 г.

    Во-первых, в серии была освоена новая башня, шестигранной в плане формы. Простая форма стенок башни обеспечивала быстрый и надежный пролив всего литника. Снизился процент брака, но главное – улучшилась равномерность остывания толщи, что сказалось и на качестве самой брони.

    Было еще одно важное событие, что произошло в сентябре-октябре 1942 г. в нашем танкостроении. Завод № 76 вышел на запланированные мощности. Прекратились перебои с сырьем и материалами, что моментально сказалось на качестве выпускаемых двигателей – их ресурс многократно возрос. Нет, завод по-прежнему гарантировал наработку на отказ в районе 100-150 часов, но реально уже не было исключением, если установленный на Т-34 В-2 отрабатывал и много больше. В запасном полку был зафиксирован факт работы двигателя свыше 660 часов без поломок.

    Но трансмиссия продолжала преподносить сюрпризы. Все чаше из уст главного конструктора Т-34 А. Морозова слышались доводы, что пора переходить на новый танк, который должен качественно превзойти и Т-34, и КВ…

    Производство танков Т-34 на заводе №183 им.Коминтерна в Нижнем Тагиле

    Новый танк завода № 183 получил индекс Т-43 и во многом повторял недавно отвергнутый проект Т- 34М (правда, до конца 1942 г. новый танк именовался в документах завода и НКТП Т-43 (Т-34М). Собственно, это и был Т-34М, только укомплектованный новой башней, с увеличенными топливными баками, улучшенной боеукладкой и радиостанцией типа 9Р. Второй вариант проекта был одобрен в июне 1942 г. на коллегии НКТП, а затем и лично И. Сталиным, который (как сказано в рапорте) и установил срок изготовления опытного образца – к 7 ноября 1942 г.

    Еще до окончания испытаний новой башни и 5-скоростной КПП, ввиду тяжелого положения на фронте, было принято решение спешно ввести все новшества Т-43 в серийное производство Т-34. и в октябре 1942 г. на испытания вышел танк, получивший название Т-34С. Он нес 5-скоростную КПП и трехместную башню Т-43 второго образца, лобовую броню толщиной 60 мм, но прежний натяжной механизм и катки с внутренней амортизацией.

    Но этот улучшенный танк уже не имел резервов по дальнейшей модернизации, так как даже с броней 45 мм его масса превысила предел в 32 тонны. Кроме того, его механизмы работали недостаточно надежно, а эргономика рабочих мест оставляла желать лучшего. Поэтому с декабря 1943 г. все работы по дальнейшей модернизации танка Т-34 были свернуты, тогда как создание Т-43 форсировано.

    Опытный образец танка Т-43. Декабрь 1943 г.

    Опытный образец танка Т-43 был закончен изготовлением в декабре 1943 г. К числу главных особенностей танка следует отнести размещение водителя справа от продольной оси танка, а его прежнее место занял единый топливный бак. Но своего люка в корпусе механик-водитель больше не имел (только наблюдательный люк- пробку) и вынужден был для входа-выхода пользоваться одним из башенных люков, что затрудняло его эвакуацию в случае загорания машины. Курсовой пулемет устанавливался неподвижно в лобовом листе корпуса справа от механика - водителя. который должен был вести из него огонь, ориентируясь на трассы пуль, осуществляя поправки по рискам на перископе (на манер Т-34М). Т-43 долго изучали представители всевозможных ведомств, допустив его до заводских испытаний.

    Танк испытывался вместе с опытным образцом Т-34С (несшим башню Т-43 второю образца) в течение трех месяцев. По проходимости, среднетехнической скорости движения по пересеченной местности и надежности Т-43 оставил своего предка далеко позади, так как проходил редкий день, чтобы в Т-34С что-нибудь не ломалось. Новорожденный был, без сомнения, удачнее, но так же как и Т-34С, почти не имел резервов для дальнейшей модернизации. В частности, из-за чрезмерно плотной компоновки и тесноты в башне не представлялось возможным ни ввести в танк еще одного полноценного члена экипажа, ни перевооружить более мощным орудием.

    До государственных испытаний танк допущен не был, а НКТП настоял на изготовлении нового усовершенствованного образца танка, условно именовавшегося Т-43 улучшенный, с целью установки башни с кругом обслуживания диаметром 1600 мм. для свободного размещения в ней третьего члена экипажа, с новой радиостанцией, обязательного введения гусеницы цевочного зацепления, вместо гребневого, как на Т-34.

    Всем отчетливо стало ясно, что выпускающийся Т-34 сдает свои позиции и по всей видимости, наступает время новой боевой машины.

    А. Морозов настоял на изготовлении двух «ездящих лабораторий» из корпуса Т-34 и увеличенной башни Т-43. Для того чтобы сделать такой гибрид, корпус Т-34 был несколько изменен, на нем была установлена новая крыша с отверстием под башню диаметром 1600 мм.

    Первый танк Т-34 с новой башней закончил первый этап испытаний к 15 мая 1943 г. Башня оказалась удачной. Почти все механизмы в ней работали безупречно, лишь одностворчатый люк командира, требовавший уравновешивания, было рекомендовано заменить двухстворчатым.

    Новый корпус Т-43 был дополнен полноценным люком механика - водителя вместо люка-пробки, оснащен усиленными торсионами. В июне 1943 г. танк, прежде носивший в наркомате индекс Т-44, был переименован в Т-43-П, или Т-43 эталонный.

    Сравнительный вид Т34 (слева) и Т-43 (справа)

    Для проведения испытаний в производстве было заложено сразу два эталонных танка, изготовление которых некоторое время сдерживалось непоступлением дизелей В-2-520 с ЧКЗ. В результате только один танк был укомплектован этим двигателем.

    Проведенные заводские и государственные испытания показали преимущества танка перед всеми известными типами боевых машин. Несмотря на то что масса танка возросла до 33,5 т, он сохранил все свои маневренные характеристики. Правда, не выдерживали резиновые бандажи опорных катков, заимствованных от Т-34.

    Одним из наиболее часто повторяемых пожеланий комиссии было увеличить экипаж танка, вооруженного 85-мм пушкой, путем более рационального расположения трех рабочих мест в башне.

    Т-34 умер, да здравствует Т-34-85!

    В самый разгар боев на Курской дуге, 15 июля 1943 г., распоряжением ГКО вместо Т-34 для принятия на вооружение Красной Армии был рекомендован средний танк Т-43-II. Испытания двух изготовленных образцов продолжались до 5 августа 1943 г., а десятью днями позднее эти танки вошли в состав «Особой танковой роты № 100» и были отправлены на фронт, где им довелось участвовать в нескольких боевых столкновениях с немецкими войсками. От огня немецких войск почти все танки роты получили от 1 до 11 (!) попаданий, но броня их корпусов пробита не была. По возвращении роты ее командир, капитан Волосатов, дал танкам Т-43 самый благожелательный отзыв, отметив лишь, что вооружение танков Т-43 76-мм пушкой недостаточным.

    Выпуск танков Т -43 предполагалось организовать параллельно с выпуском Т-34, для чего был составлен специальный график. Согласно планам первые 10 машин должны были быть выпущены к исходу августа 1943 г., но изготовление этой серии вскоре было остановлено распоряжением И. Сталина.

    В сентябре 1943 г. один из танков Т-43 был перевооружен 85-мм пушкой Д-5Т и показал значительно возросшую огневую мощь. Но, как уже говорилось, в сентябре 1943 г. подготовка серийного производства Т-43 была прекращена, как остановлен и выпуск установочной серии. Так почему же Сталин прекратил производство Т-43?

    Большинство авторов, излагающих историю советского танкостроения, отвечают на этот вопрос в лоб, оперируя теми доводами, что танк, дескать, был перетяжелен, малонадежен и чрезвычайно дорог.

    Нисколько! Почти все с точностью до наоборот. Пустой танк Т-43, вооруженный 76-мм пушкой, был всего на 1,7—2,2 т. тяжелее серийного Т-34-76, выпуска осени 1943 г. (и уж конечно легче танков, экранированных дополнительными листами), а развиваемая им максимальная скорость превосходила таковую у лучших «тридцатьчетверок» своего времени — 51,8—54,5 км/ч против 48,5-51,2 км/ч.

    В изготовлении танка использовались очень многие узлы от Т-34, а благодаря меньшим размерам бронекорпуса и меньшему числу сварных швов он мог оказаться даже несколько дешевле в массовом производстве.

    Так почему же все-таки этот танк сняли с вооружения, а коллективу КБ и завода все же дали премию?

    Объяснялось это отнюдь не какими- то дефектами в конструкции танка, а все же боязнью высшего руководства переходить на выпуск принципиально новой (пусть даже в перспективе более дешевой и мощной) боевой машины, так как это могло повлечь за собой некоторое снижение объемов ее выпуска в канун планировавшихся обширных наступательных операций. В своих воспоминаниях А. Морозов рассказал об одной из встреч со Сталиным, когда разговор коснулся Т-43. Согласно его словам, вождь заметил примерно следующее: «Товарищ Морозов, Вы сделали очень неплохую машину. Но сегодня у нас уже есть неплохая машина — Т-34. Наша задача состоит сейчас не в том, чтобы делать новые танки, а в том, чтобы повысить боевые качества Т-34, увеличивать их выпуск...» А. Морозову ничего не оставалось, как согласиться с доводами вождя.

    Надо сказать, что не последнюю роль в решении о прекращении производства Т-43 сыграла «ездящая лаборатория» из корпуса Т-34 и башни эталонного Т-43.

    Дело в том, что до его появления Т-43 рассматривался как единственно возможный кандидат на перевооружение 85-мм пушкой. Но после успешного завершения испытаний этой машины даже самый ярый приверженец принятия нового танка на вооружение, Вячеслав Малышев, констатировал, что проще и быстрее освоить в серии только новую башню, а не целый танк. Для этого не требовалось останавливать производство и ломать установившуюся схему производства Т-34. Правда, приказом об освоении серийного производства Т-34-85 предусматривалось модернизировать корпус танка, доведя толщину его лобовой брони до 60 мм.

    Таким образом, А. Морозов нежданно-негаданно сам стал могильщиком первой боевой машины, целиком (от замысла и эскиза) выполненной под его руководством, и подготовил выход на сцену знаменитого танка победы Т-34-85.

    С 15 марта 1944 г. завод № 183 приступил к серийному производству танка Т-34-85.

    Первый опытный образец танка Т-34-85М. Весна 1944 г.

    В апреле завод № 183 предоставил на испытания два варианта танка Т-34-85М. Главной целью модернизации было усиление лобовой брони танка с целью доведения ее до уровня немецкого танка «Пантера». При этом толщина лобового листа обоих танков была доведена до 75 мм, толщина люка механика-водителя достигла 100 мм, бронировки курсового пулемета — до 90 мм. Чтобы скомпенсировать неизбежное утяжеление танка, был предпринят ряд специальных мер. Во-первых, толщина броневых листов, наименее подверженных обстрелу (крыша над моторным отделением, днище подкрылков, нижний кормовой лист, задняя часть днища), были изготовлены из броневых листов толщиной 15 мм, в ходовой части использованы облегченные балансиры и опорные катки. Далее, в конструкции четырехступенчатой коробки передач было уменьшено передаточное отношение конической пары шестерен, введены ведущие колеса с уменьшенным диаметром и пятью ведушими роликами вместо шести. В танке второго варианта попытались избавиться от хронического недостатка — расположения топливных баков в боевом отделении. Вместо шести топливных баков, располагавшихся в боевом и моторном отделениях серийного танка Т-34-85, в кормовой части корпуса машины, за коробкой передач были установлены два топливных бака емкостью по 190 л каждый, что вызвало необходимость переконструирования кормовой части танка.

    В ходе полигонных испытаний выяснилось, что усиление бронирования лобовой части танка оправданно, но остальные изменения улучшения характеристик машине не дали. Так, применение 15-мм броневого листа для изготовления кормовой части днища танка приводило к возможности поражения МТО танка при подрыве на штатной противотанковой мине.

    Танк с указанным усилением бронирования мог быть принят на вооружение только при условии радикальной переработки трансмиссии. Кроме того, испытания указанного танка обстрелом из 88-мм танковой пушки обр. 1943 г. показали, что даже 75-мм лобовая броня Т-34 пробивается из указанной пушки с дистанции около 2000 м, тогда как лоб недавно созданного Т-44 только с дальности 600 м. Таким образом, в условиях ориентации на ожидаемый Т-44 было принято решение не тратить усилия на усиление бронирования корпуса Т-34-85.

    Немецкий танк ''Тигр II'' (или ''Королевский тигр''). 1944 г.

    В августе 1944 г. танковыми частями Красной Армии были захвачены на правом берегу Вислы новые немецкие танки «Тигр II», в немецкой армии называемые «Королевским Тигром». Констатировалось, что если компоновка, корпус и основные механизмы танка являются развитием таковых у немецкого танка Т- V «Пантера», с внесением изменений в сторону увеличения бронирования и увеличения калибра основного вооружения, то коническая форма башни с кормовой нишей очень напоминает башню танка Т-34 выпуска 1941 г. Также установка вооружения в башню «Тигра-II» производилась аналогично Т-34 — через кормовой люк в нише башни. Другие собенности конструкции танка говорили о попытке предельного упрощения его конструкции для обеспечения массовости производства. В отчете по испытаниям этого нового образца немецкого вооружения инженер-подполковник А. Сыч, заместитель руководителя НИБТполигона, указывал: "В танке «Тигр II» немцы окончательно перешли не только к форме корпуса Т-34, но и скопировали его башню, доказав еще раз всему миру преимущества классического по корпусу танка Т-34".

    Прошло всего 3 года с того времени, когда в КБ завода 183 имени Коминтерна проектировался опытный танк А43, в котором повторялись некоторые элементы конструкции немецкого PzKpfw III. За этот период советское танкостроение прошло настолько большой путь от изучения и заимствования передового иностранного опыта до массового производства самых современных боевых машин, что ситуация кардинально изменилась - ведущие танковые предприятия Германии вынуждены были повторять в своих разработках технические решения советских конструкторов.

    С начала 1944 г. и до конца войны танк Т-34-85 претерпел большие изменения. Продолжались работы по упрощению конструкции и технологии, по усилению вооружения танка, которому впоследствии суждено было стать символом Победы.

    Источники: 

    Свирин М.Н. Броневой щит Сталина. История советского танка 1937 – 1943.
    Свирин М.Н. Танки сталинской эпохи. М.: Яуза-ЭКСМО, 2012.
    Свирин М.Н. Танковая мощь СССР. Часть II.
    Свирин М.Н. "Харьковские близнецы".




    Т-34. Машина по советским правилам.
    Капцов О.

    «Каждый хочет, чтобы правда была на его стороне, но не все хотят быть на стороне правды.        

    Ричард Уотли  



    Вопреки устоявшейся поговорке, истина никогда не лежит посередине. Под давлением неопровержимых свидетельств она смещается в пользу той или иной точки зрения, зачастую растворяясь где-то в четвертом измерении, вне пределов нашего понимания. Путь к истине тернист и витиеват, а достигнутый результат бывает далек от сложившихся представлений о «добрых» и «злых» началах этого мира.

    Всякий, кто берется разгадать феномен советской «тридцатьчетверки», намертво увязает в таблицах бронепробиваемости для снарядов Ф-34 и KwK 42, бесконечных цифрах удельного давления на грунт, углов наклона брони и максимальной высоты преодолеваемых препятствий.

    После всестороннего ознакомления с характеристиками и свидетельствами боевого применения русского танка, как правило, следует вполне закономерный вывод: Т-34 – неотесанный стальной гроб, не обладающий ни одним из приписываемых ему великолепных свойств.

    Возникает нелепое ощущение, что Красная Армия победила немцев не благодаря, а вопреки танку Т-34. Действительно, в начальный период войны, когда за «тридцатьчетверкой» еще сохранялось техническое преимущество, Красная Армия сдавала города один за другим. Уже 25 июня 1941 года фашисты ворвались в Минск – 250 километров от границы за три дня! Таких темпов продвижения Вермахт не знал даже во Франции.

    В 1944 году, когда любой из немецких «Тигров» мог одним выстрелом прошить насквозь пару стоящих на линии огня Т-34, гусеницы «тридцатьчетверок» весело звенели по мостовым европейских столиц, закатывая в асфальт коричневую мерзость.

    Парадокс?

    Не пытайтесь найти ответ в скупых таблицах справочников. В соответствии с известным представлением о «лучшем танке», как триединстве брони, подвижности и огня (а также средств наблюдения и связи, надежности механизмов и эргономике боевого отделения) на первое место уверенно вылезет «Шерман Файрфлай».

    Вы ожидали иного? Британская 17-фунтовая пушка пробивала лоб «Тигра» с дистанции километр, а сама платформа – американский танк М4 «Шерман» - по основным ТТХ соответствовал Т-34, превосходя последний по надежности, подвижности и условиям работы экипажа.

    Если не делать разбивку по классам «легкий/средний/тяжелый», на пьедестал «Лучшего танка Второй мировой» судорожно урча своим 700-сильным «Майбахом» въедет немецкий «Тигр». В дуэльной ситуации (Т-34, ИС-2, «Шерман» против «Тигра») немецкий зверь с вероятностью, близкой к 100%, забивал любого противника. И проходил там, где любой другой танк превращался в решето – бешеный огонь батарей «сорокопяток» был для «Тигра» как слону дробина. «Иван камнями кидается» - улыбались немецкие танкисты.

    Может быть, стоит поискать ответ в честных англоязычных источниках?

    "Т-34 был лучшим танком не потому, что он был самым мощным или тяжелым, немецкие танки в этом смысле их опережали. Но он был очень эффективным для той войны и позволял решать тактические задачи. Маневренные советские Т-34 «охотились стаями», как волки, что не давало шансов неповоротливым немецким «Тиграм». Американские и британские танки были не столь успешны в противостоянии немецкой технике." Норман Дейвис, профессор Оксфордского университета.

    Профессору Норману Дейвесу не мешало бы напомнить, что «охота стаями на «Тигры» не была приоритетной задачей Т-34. Согласно сухой статистике 3/4 потерь бронетехники на Восточном фронте приходятся на огонь противотанковой артиллерии и подрывы на минных полях. Танки созданы для решения других задач, нежели истребление себе подобных машин.

    В конце концов, с таким же успехом можно утверждать о «стайной охоте» немецких StuG III или PzKpfw IV на советские «тридцатьчетверки» - бронетехники у немцев было никак не меньше, чем у Красной Армии. Современные шутки в стиле «завалили техникой и закидали трупами» - всего-навсего предсмертный бред либерально-демократической тусовки.

    Оставим фантазии о «стайной охоте на «Тигры» на совести профессора Оксфордского университета и его сотоварищей с канала «Дискавери». Эти «эксперты» что-то бубнят о рациональных углах наклона бронелистов и меньшей пожароопасности дизельного мотора Т-34. Сказки, рассчитанные на широкую публику не имеют отношения к реальности.

    Наклон броневых листов имеет смысл, пока калибр снаряда не превышает толщину брони. Известно, что 88 мм снаряд немецкой зенитной пушки «восемь-восемь» пробивал как фольгу и 45 мм наклонную лобовую деталь Т-34, и 50 мм наклонную броню «Шермана» и вертикальный лоб британского танка «Кромвель» толщиной 64 мм.

    Миф о чрезвычайной горючести бензина и плохой воспламеняемости дизельного топлива основан на бытовых заблуждениях. Но в реальном бою никто не тушит факел в топливном баке (известный фокус с ведром солярки и горящей ветошью). В реальном бою по топливному баку бьют раскаленной болванкой, летящей на двух-трех скоростях звука.

    В таких условиях важность приобретают толщина брони и расположение топливных баков. Увы, бронетехника Второй мировой не отличались высоким уровнем пожарной безопасности – зачастую топливо хранилось непосредственно в боевом отделении танка.

    С «экспертами» канала «Дискавери» все понятно – их задача сделать яркое шоу, не особо вдаваясь в подробности танковых сражений. «Дискавери» не смогло указать истинную причину популярности танка Т-34, тем не менее, упрямо ставит русскую машину на первое место во всех своих танковых рейтингах. Спасибо и на этом.

    Настоящие американские военные, те, кто непосредственно испытывал Т-34 на Абердинском полигоне осенью 1942 года, сделали ряд неоднозначных свидетельств, порочащих честь «самого лучшего танка» Второй мировой.

    Средний танк T-34, после пробега в 343 км, полностью вышел из строя, его дальнейший ремонт невозможен…
    В сильные дожди в танк через щели натекает много воды, что ведет к выходу из строя электрооборудования…
    Тесное боевое отделение. Электромотор поворота башни слаб, перегружен и страшно искрит.
    Танк признан тихоходным. Т-34 преодолевает препятствия медленнее, чем любой из американских аналогов. Причина – неоптимальная трансмиссия.
    Сварка бронеплит корпуса Т-34 грубая и небрежная. Мехобработка деталей, за редким исключением, очень плохая.
    Безобразная конструкция кулисы передач – пришлось разобрать узел, заменив кулису на деталь собственной разработки.

    Столь же педантично отмечались положительные моменты:
    Мощная и надежная пушка Ф-34, широкие гусеницы, хорошая проходимость и даже такой редкий, почти неизвестный широкой публике, факт, как большая высота преодолеваемой стенки. В отличие от «Шермана» и немецких танков с передним расположением трансмиссии, у «тридцатьчетверки» трансмиссия и, соответственно, ведущая звездочка гусеницы, располагались в кормовой части танка. Это позволяло Т-34 взбираться передней частью гусеницы на более высокий уступ (диаметр направляющей звездочки, как правило, меньше, чем у ведущей).

    Был и обратный момент, связанный с задним расположением МТО – длина тяг управления достигала 5 метров. Изматывающие нагрузки, действующие на механика водителя, низкая надежность – неслучайно наши деды шли в бой на одной, заранее выбранной, передаче и старались, по возможности, не трогать капризную трансмиссию Т-34.

    Каким же предстает Т-34 в результате данного короткого исследования? Посредственный «среднячок» с набором положительных и отрицательных качеств. Не самая удачная конструкция, несовместимая с громким званием «Лучший танк Второй мировой».

    Странно, очень странно. Безобразная конструкция кулисы передач… Алый флаг над Рейхстагом… Кто же ты, загадочный русский воин? Как удалось тебе пройти тяжкий путь от Москвы до Берлина, отстоять Сталинград и схлестнутся с «Тиграми» в жестокой схватке под Прохоровкой?

    Каким образом была одержана Победа, если «сварка бронеплит корпуса грубая и небрежная. Мехобработка деталей, за редким исключением, очень плохая»?

    Может быть, ответом станут воспоминания немецких танкистов – тех, кто на своей шкуре испытал триединство огня, подвижности и защищенности «тридцатьчетверок»?

    «… советский танк «Т-34» является типичным примером отсталой большевистской технологии. Этот танк не может сравниться с лучшими образцами наших танков, изготовленных верными сынами рейха и неоднократно доказавшими своё преимущество…». Гейнц Гудериан, октябрь 1941 года.

    «Быстроходный Гейнц» дал слишком поспешную оценку Т-34, уже через пару дней ему пришлось взять свои слова обратно: «Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков. Наши противотанковые средства того времени могли успешно действовать против танков Т-34 только при особо благоприятных условиях. Например, наш танк Т-IV со своей короткоствольной 75-мм пушкой имел возможность уничтожить танк Т-34 только с тыльной стороны, поражая его мотор через жалюзи…
    Возвратившись в Орел, я встретил там полковника Эбербаха, который также доложил мне о ходе последних боев; затем я снова встретился с генералом фон Гейером и командиром 4-й танковой дивизии бароном фон Лангерманом. Впервые со времени начала этой напряженной кампании у Эбербаха был усталый вид…»
    Гейнц Гудериан, октябрь того же 1941 года.

    Забавно. С чего это Гудериан так радикально изменил свое мнение? И отчего у бравого полковника Эбербаха был «усталый вид»?

    7 октября 1941 года под Мценском была разгромлена танковая бригада 4-ой танковой дивизии Вермахта. Обнаглев от легких побед (или надышавшись русского воздуха) полковник Эбербах понадеялся на «авось» и пренебрег тщательной разведкой и прочими мерами безопасности. За что немедленно поплатился – атака Т-34 из бригады Катукова застала немцев врасплох. «Тридцатьчетверки» перебили скученную на дороге немецкую бронетехнику и бесследно растаяли в вечерних сумерках.

    Пытаясь оправдать свое позорное поражение, Эбербах затянул унылую мелодию о техническом превосходстве русских (хотя ранее немцы щелкали, как семечки, советские мехкорпуса с сотнями первоклассных «тридцатьчетверок» и КВ). Уязвленный Гудериан принял точку зрения своих подчиненных, свалив всю вину за неудачную операцию под Мценском на «супер-танки Т-34».

    Гейнц Гудериан был совершенно прав! Средний танк Т-34 – один из ключевых факторов на Восточном фронте, сокрушивший немецкую военную мощь. Но битый немецкий генерал так и не смог (или не решился) назвать истинные причины, по которым неказистые Т-34 смогли стереть в порошок танковые клинья Панцерваффе.

    Парадоксы квантовой механики

    Исследователи, затевающие разговор о танке Т-34 обычно упускают из виду важную особенность: «тридцатьчетверку» нельзя рассматривать отдельно от Красной Армии, условий Восточного фронта и состояния советской промышленности в целом.

    «Тридцатьчетверка» создавалась, как лучший в мире танк. И он был несомненно лучшим в начальный период войны! Заложенные в танк конструкторские решения потрясли свой смелостью испытателей с Абердинского полигона – Т-34 обладал всем, чем должен был обладать супер-танк в представлении американцев. Высокие боевые возможности Т-34 не смогло испортить даже низкое качество исполнения – за небрежно обработанными поверхностями боевого отделения и искрящим электродвигателем поворота башни проглядывали очертания потрясающей боевой машины.

    Крепкая броня, усиленная рациональным наклоном броневых листов. Длинноствольная пушка калибра 76 мм. Сверхмощный алюминиевый дизель. Широченные гусеницы. В 1942 году это казалось шедевром. Ни одна армия в мире не располагала столь мощным и совершенным танком. Увы, истинная слава Т-34 была связана с другими, более трагическими обстоятельствами.

    Каждая из воюющих держав создавала технику исходя из собственных условий.

    Сидящие за океаном янки наладили производство отличных танков М4 «Шерман». С началом войны, гиганты американского автопрома в мгновение ока превратились в сброчные линии по производству танков. Развитая промышленность, помноженная на квалифицированные кадры и изобилие ресурсов дала закономерный результат – 49 234 выпущенных танков «Шерман».

    Третий Рейх строил великое множество конструкций, представлявших импровизации на базе танковых шасси. У немцев был свой специфический взгляд на развитие бронетанковой техники, и, несмотря на все насмешки по поводу «гигантомании» и «избыточной сложности» немецкого «зверинца», квалифицированная рабочая сила и промышленная база всей Европы позволяли фрицам создавать действительно крутые машины численностью ничуть не меньше, чем количество советских Т-34 или СУ-76.

    Советский военно-промышленный комплекс изначально оказался в невыгодном положении – уже в первые месяцы войны были потеряны стратегически важные промышленные районы и ресурсные базы, огромные заводы оказались разобраны и перевезены за тысячи километров на новое место. Сказывалось отсутствие квалифицированных кадров и общее отставание ВПК от промышленности Германии.

    Танк Т-34 оказался наиболее приспособлен к условиям советской промышленности военных лет. Т-34 был исключительно прост, быстр и дешев в производстве. Появись на сборочном конвейере Танкограда какой-нибудь «Шерман» или «Пантера» - и Красная Армия могла испытать серьезный дефицит бронетанковой техники. К счастью, основным советским танком был Т-34 – несмотря на все трудности и недостаток рабочих рук, заводы гнали на фронт бесконечные потоки однотипных боевых машин.

    Время текло неумолимо. К концу 1943 года танк устарел и нуждался в замене (неслучайно началась разработка Т-44), однако, ситуация не позволяла быстро заменить в производстве «тридцатьчетверку» на новую машину. До последнего дня войны конвейеры продолжали «гнать» старый добрый Т-34, модифицированный в Т-34-85. Он уже не был тем лихим парнем, превосходившим по ТТХ любой танк противника, но все еще сохранял солидный боевой потенциал при решении основных задач бронетанковых частей. Крепкий «среднячок». То, что нужно для советско-германского фронта.

    В СССР было организовано массовое производство этого танка, и Красная Армия получила наиболее эффективное оружие. В пользу Т-34 говорили сами условия Восточного фронта – жуткая кровавая бойня, где потери исчислялись цифрами со многими нулями. Сплошное побоище, в котором жизнь танка была зачастую ограничена парой атак.

    И пусть Т-34 был слаб против отдельно взятой «Пантеры», но потери в технике быстро возместят поставки с уральских Танкоградов. Что касается жизней танкистов… Потери на Восточном фронте были одинаково высоки, вне зависимости от типа машин. Люди трагически сгорали и в «Пантерах», и в PzKpfw IV, и в ленд-лизовских «Шерманах» и в наших «тридцатьчетверках».

    Наконец, «Пантера» и Т-34 редко встречались друг с другом в бою. Танки не воюют с танками, танки давят гусеницами вражескую пехоту и огневые точки, прорывают укрепрайоны, поддерживают огнем атакующих, расстреливают скопления вражеских подвод и грузовиков. При решении подобных задач преимущество «Пантеры» перед Т-34-85 далеко не так очевидны. И это при несоизмеримой стоимости, трудоемкости производства и обслуживания!

    Все это напоминает необъяснимые законы квантовой механики, где попытка рассмотреть отдельно взятый элемент системы даст заведомо абсурдный результат. Действительно, если принять во внимание только калибры пушки и миллиметры брони, на пьедестал поднимутся «Шерман Файрфлай», немецкая «четверка» и «Пантера». Хотя первый не имеет и доли боевой славы Т-34, а две последние «вундервафли» продули войну.

    Главное качество Т-34 в том, что это был наш танк. Созданный по нашим стандартам, максимально приближенным к условиям Великой Отечественной войны.

    Простота и массовость победили сумрачного немецкого гения.

    Источник: 

    topwar.ru, "Военное обозрение"




    Танк столетия
    Шмелев И.П.

    В середине августа начались налеты вражеской авиации на Харьков. 15 сентября дирекция ХПЗ получила приказ приступить к эвакуации в Нижний Тагил, на вагоностроительный завод. Туда же прибыли сотрудники Института электросварки АН УССР во главе с директором Е.О. Патоном. Сначала на Урал отправили конструкторов и технологов, а также наиболее ценные и сложные станки. Приехавшие готовили помещения к расстановке оборудования. Затем двинулись эшелоны с рабочими, их семьями, станками, материалами и корпусами еще не собранных танков. Но харьковские цеха не прекращали работы. Вот данные о выпуске машин по месяцам: июль -225, август-250, сентябрь -220, октябрь -30. Только 19 октября 1941 года завод встал и город покинул последний, 41-й эшелон. А последние 120 человек уехали уже на автомобилях. Саперы взорвали мартены, портальные краны, электростанцию.

    11 сентября 1941 года был образован Наркомат танкостроения, которому передали ряд тракторных, дизельных, бронекорпусных и т.д. предприятий. Его возглавил заместитель председателя СНК СССР В.А. Малышев. Летом 1941 года танки производили пять заводов, но четыре вскоре оказались в пределах воздействия как вражеской авиации, так и наземных войск. До войны много говорилось о перебазировании военной промышленности на Урал, в Сибирь, Среднюю Азию, но сделано в этом отношении было мало. Это был большой просчет, приведший к тяжелым последствиям.

    В Нижнем Тагиле завод получил название Уральский танковый № 183 имени Коминтерна, директором его стал Ю.Е. Максарев. Вскоре предприятие объединили с Московским станкостроительным заводом имени С.Орджоникидзе и предоставили часть оборудования и сотрудников заводов «Красный пролетарий» и «Станколит». Прибыли и специалисты Мариупольского броневого завода.

    Героизм, инициатива, самоотверженность рабочих и инженеров позволили уже в конце декабря, то есть всего через два месяца после прекращения работы в Харькове, собрать (частично из привезенного задела) и отправить на фронт 25 боевых машин. Всего же завод выпустил с начала войны 750 танков.

    Сперва не хватало бронекорпусов и башен. Их получали из Свердловска, с Уральского завода тяжелого машиностроения (УЗТМ), но вскоре стали сами обеспечивать себя всем необходимым. И вот результат: за 1942 год завод выпустил 5684 танка.

    Когда КБ выполнило обязательства по отношению к другим заводам, передав техническую документацию, и справилось с текущей модернизацией Т-34, нашлось время и на новые разработки, например, среднего танка с усиленной защитой Т-43. В марте 1943 года его опытный образец прошел испытания. Т-43 в основном сохранил форму корпуса, двигатель, трансмиссию, ходовую часть и пушку предшественника. С Т-34 было унифицировано 78,5% деталей. Основное отличие было в усилении бронирования до 75-мм в лобовых, бортовых и кормовых деталях корпуса, до 90 мм на башне. Место механика-водителя и его люк разместили теперь справа, лобовой пулемет убрали. Экипаж состоял из четырех человек, из них трое в башне. Самое главное – танк получил торсионную подвеску. Однако его масса возросла, что привело к снижению проходимости, запаса хода и максимальной скорости. Поэтому Т-43, не имевший преимуществ в вооружении перед Т-34, к производству не был принят, тем более что освоение его неизбежно привело бы к резкому сокращению выпуска средних танков.

    А необходимость вооружить наши танки более мощным орудием появилась уже на втором году войны. Тогда основные немецкие танки T-IV были модернизированы и получили длинноствольную 75-мм пушку, а толщина брони в лобовой части корпуса была доведена до 80 мм. В январе 1943 года удалось захватить T-VIH «Тигр», с 88-мм пушкой и 100-мм броней. В битве на Курском выступе (июль – август 1943 г.) все те же тридцатьчетверки встретились с грозной троицей-«Тигр» – «Пантера»-«Элефант», Пробивать их броню нашим Ф-34 и ЗИС-5 стало очень нелегко. Дальше наше отставание в вооружении танков терпимо быть не могло.

    В конце августа 1943 года на танковый завод №112 («Красное Сормово») в Горьком прибыли нарком В.А. Малышев, начальник ГАБТУ маршал бронетанковых войск Я.Н. Федоренко и ответственные сотрудники Наркомата вооружения. Малышев сказал, что победа в Курской битве досталась слишком дорогой ценой, наши потери в обеих фазах Курской битвы составили около 6 тыс. танков и СУ, а противника – 1,5 тыс. Неприятельские танки могли вести огонь по нашим с расстояния 1500 м, наши же 76,2-мм танковые пушки могли поразить «Тигров» и «Пантер» на дистанции не более 500 – 600 м. «Образно выражаясь, – сказал нарком, – противник имеет руки в полтора километра, а мы всего в полкилометра. Нужно немедленно установить в Т-34 более мощную пушку».

    Первые танки с 85-мм пушкой еще до конца года стал выпускать завод №112, а на №183 серийный выпуск Т-34-85 начался в марте 1944 года. Затем их стал производить и завод №174 (в 1944 г, тридцатьчетверку выпускали только эти три завода, так как СТЗ после освобождения Сталинграда не вернулся к производству танков, УЗТМ выпускал только СУ на базе Т-34, а ЧКЗ сосредоточил усилия на выпуске ИС-2 и СУ, ИСУ-152 и ИСУ-122 на их базе). На некоторых машинах одни заводы применяли штампованные катки, другие – литые с развитым оребрением, но с обрезинкой («напряженка» с резиной после поставок из США уменьшилась). Башни несколько внешне отличались числом и местом размещения на их крышах бронеколпаков вентиляторов, поручнями и т.п.

    Получив 85-мм пушку, Т-34 смог успешнее бороться с новыми немецкими танками. К ней помимо осколочно-фугасного и бронебойного был и подкалиберный снаряд. Но, как отмечал Ю.Е. Максарев, «в дальнейшем Т-34 уже не мог напрямую, дуэльно поражать новые немецкие танки». Это прежде всего и вызвало появление СУ-100 и ИСУ-122. А тридцатьчетверкам в бою помогали маневренность и скорость, превосходство в которых они сохранили. Несмотря на то, что по сравнению с первым образцом, масса Т-34-85 выросла почти на 6 т – эти характеристики почти не изменились.

    В 1945 году предприняли попытку вооружить Т-34 100-мм пушкой. Были построены и испытаны несколько образцов Т-34-100. В новой башне поставили пушку Д-ЮТ. Лобового пулемета не было, что позволило ограничиться четырьмя членами экипажа. Стремясь не увеличивать массу танка (она уже достигла 33 т), конструкторы пошли на некоторое уменьшение толщины брони днища и крыши корпуса и башни. Скорость составила 48 км/ч. Однако работа над Т-34-100 уже не имела смысла, ввиду окончания разработки Т-54.

    Производство Т-34 прекратилось в 1946 году. В последние годы оно выглядело так: 1944 г. – 14 648, 1945г. -12551 и 1946г. – 2701 машин. Всего же в СССР построили более 61 тыс. Т-34.

    После окончания второй мировой тридцатьчетверка долго оставалась на вооружении Советской Армии и армий дружественных стран.

    В конце 40-х годов в Польше, а затем и в Чехословакии решили наладить производство Т-34. Советский Союз предоставил техническую документацию, технологию и помощь специалистов. Первые серийные танки польского производства поступили в войска в 1951 году, Конструкция их была улучшена в соответствии с требованиями времени, через 2 года их модернизировали, назвав первую и вторую модификации Т-34-851 иТ-34-85М2. Выпускали их 5 лет.

    Чехословацкие Т-34 имели некоторые отличия, например, в форме башни, дополнительных баках. Лицензию на их строительство (а также СУ-100 на их базе) в 1949 году получил завод ЧКД в Праге. Выпуск танков начался в 1951 году и продолжался до перехода на Т-54 в 1956 году.

    Советские специалисты создали одну из самых замечательных боевых машин, ставшую классическим образцом среднего танка и указавшую путь развития послевоенного танкостроения. Т-34 превосходил современные ему зарубежные средние танки по комплексу основных боевых свойств. Он оставался эффективным рекордно много лет, претерпев лишь модернизацию по вооружению. Простота его конструкции способствовала массовому производству.

    Т-34 стал историей, легендой. В качестве памятников мужеству советских танкистов и труда конструкторов и рабочих тридцатьчетверки установлены на пьедестале Славы. А вот 35-тысячный танк, сошедший 26 мая 1945 года, с конвейера завода № 183 в Нижнем Тагиле, так и не покинул его территорию – он стал самым первым мемориалом.

    Источник: 

    Шмелев И. П.История танка.




    В чем сила нашего танка
    Морозов А.А.

    Основным типом танкового вооружения в годы Великой Отечественной войны был средний танк Т-34. В отличие от всех других танков, принимавших участие в мировой войне, эта боевая машина оказалась самой "живучей". В то время как все основные воюющие страны были вынуждены обновлять свое танковое вооружение, а противостоящая нам гитлеровская армия — даже полностью перевооружиться и целиком перейти на новые типы танков, наша "тридцатьчетверка", год от года улучшаясь и совершенствуясь, прошла через всю войну от первого до последнего дня и завершила свой славный боевой путь в поверженном Берлине.

    Причина этому очевидна: находившиеся на во-оружении немецко-фашистской армии танки по своим тактико-техническим и боевым качествам значительно уступали советским. Что касается танков наших союзников, то они были, особенно в начальный период войны, еще хуже немецких.

    В чем же сила танка Т-34?

    Как убедительно показала практика боевого применения, эта машина наиболее удачно сочетала в себе основные параметры, определяющие достоинство танка: огонь, бронирование и маневренность. Причем эти параметры у "тридцатьчетверки" были наилучшими по сравнению с другими танками такого класса.

    Конечно, были и у противника, и у союзных армий танки с достаточно толстой броней, либо с хорошей пушкой, либо высокой маневренностью. Однако танк лишь тогда хорош, когда в нем соединяются все эти качества. Удачно же сочетать в одной машине мощное вооружение и бронирование с хорошей маневренностью до нас никому еще не удавалось. При разработке конструкции нового танка мы поставили перед собой исключительно сложную, дерзкую по тем временам задачу: сохранить в машине маневренность, присущую среднему танку, обеспечить экипажу надежную защиту от всех имевшихся в то время противотанковых и танковых средств, дать машине самое мощное вооружение. Достичь этого удалось благодаря правильно выбранной конструкции, удачной компоновке и, конечно же, самоотверженному, не знающему отдыха труду конструкторов, техников, чертежников — всех работников конструкторского бюро.

    Правильно определенные толщина брони и форма корпуса, простая и плотная компоновка механизмов, дальнобойная и хорошо приспособленная для танка пушка, мощный дизель-мотор, заменивший привычный для танков бензиновый мотор, явились той основой, которая и определила столь необходимые танку высокие боевые качества. Другим важным направлением работы конструкторов стала борьба за вес и технологическую простоту машины. В отличие от сторонников всяких "заумных" решений, мы исходили из того, что конструкция должна быть прочна, полностью отвечать своему назначению и в тоже время проста, не иметь ничего лишнего, случайного и надуманного. Сделать сложную машину, конечно, всегда легче, чем простую, которая далеко не каждому конструктору по плечу.

    Может показаться странным, однако далеко не все разделяли такую точку зрения, и в ходе работы нам приходилось преодолевать и сопротивление, и критику, подчас весьма злую. Оглядываясь назад, можно с удовлетворением отметить - у нашего коллектива хватило упорства и силы убежденности в своей правоте. Конструктивная простота танка Т-34 дала возможность в самый тяжелый для Родины момент не только иметь такие машины, но иметь их достаточно, намного больше, чем имел противник, позволила быстро организовать производство боевых машин на многих заводах страны, прежде не выпускавших подобной техники, силами людей, которые о танках знали ранее только понаслышке.

    Многие решения, заложенные в Т-34, определили ряд направлений в мировой танкостроении, стали классическими, их широко заимствуют и сегодня во многих странах. Индекс "Т-34" знаком всем так же хорошо, как, например, ЗИЛ и ГАЗ.

    Несмотря на высокие достоинства танка Т-34, необходимо подчеркнуть, что машину эту делали не какие-то сверхчеловеки или невесть откуда явившиеся гении. Она — плод огромного энтузиазма, трудолюбия и патриотизма советских людей. Работникам нашего КБ не довелось учиться в знаменитых учебных заведениях, и не были им завещаны предшествующими поколениями традиции развитого машиностроения. Все они были детьми рабочих и крестьян страны, которая только становилась на ноги, заново создавая многие отрасли промышленности.

    Таким был Михаил Ильич Кошкин. Возглавив КБ в 1937 году, он сумел правильно сориентировать коллектив, организовать его на трудное, но жизненно необходимое стране дело, вдохнуть в него веру в достижимость поставленной цели, заразить своей не знавшей пределов работоспособностью. Таким был и его заместитель, сын железнодорожного машиниста Николай Алексеевич Кучеренко, являвшийся незаменимым работником благодаря своему знанию производства и умению контактировать с людьми. И Михаил Иванович Таршинов, которому в немалой степени обязан танк классической формой своего корпуса. И Алексей Александрович Молоштанов, Марк Абрамович Набутовский, взявшие на себя заботу о создании и постоянном совершенствовании такого ответственного узла, каким является башня танка и весь комплекс вооружения. И Яков Ионович Баран, который вместе с Василием Григорьевичем Матюхиным создали совершенные и технологичные механизм трансмиссии и ходовую часть. И Петр Петрович Васильев, Борис Аронович Черняк, Арон Яковлевич Mumник, Василий Яковлевич Курасов, Андрей Сергеевич Бондаренко, Владимир Константинович Байдаков, Абрам Иосифович Шпайхлер, Михаил Борисович Шварцбург, многие другие наши специалисты.

    Мне, стоявшему у истоков танка Т-34 и прошедшему весь путь его создания и совершенствования, хотелось бы подчеркнуть, что главнейшим источником всех лучших качеств "тридцатьчетвер-ки" является труд людей. Ничто не далось само собою. Каждое решение приходило в результате многих дней и ночей кропотливой работы, поисков, споров, отказа от ранее найденного, но не вполне нас удовлетворявшего...

    Одним словом, Т-34 в этом отношении не отличается от любой другой хорошей конструкции, в нем, как и в каждом "гениальном" решении, заложены, говоря словами Эдиссона, один процент гения и девяносто девять процентов пота. И если относить какую-то долю этого процента "гения" к тем, кто конструировал "тридцатьчетверку", то вся их заслуга заключается в первую очередь в том, что они, не обладая ни выдающимися знаниями, ни сколько-нибудь значительным опытом, взяли на себя смелость оторваться от неписаных канонов создания танковой техники и нашли в себе силы довести дерзкий замысел до конца.

    Оставляя в стороне те многочисленные трудности, которые приходилось преодолевать на этом пути, хочу еще раз подчеркнуть, что мы сами, по своей воле осложнили свою работу, поставив перед собой задачу создать максимально простую машину. Все было подчинено жесткому принципу: самой надежной, непоражаемой, легкой и дешевой является та деталь, которой нет в машине.

    Надо отметить огромный вклад, который внесли в осуществление этого принципа наши технологи. Они подвергали тщательному анализу каждую конструкторскую разработку, добиваясь ее максимальной технологичности, побуждая нас постоянно заботиться об удобстве для производства. Роли технологов в том, что танк Т-34 получился простым и дешевым, действительно велика. С чувством благодарности воздаем мы должное пионерам этой работы заводским технологам С.Б. Ратипопу, Н.Ф. Мельникову, А.Н. Чинову, A.И. Соколянскому, B.Г. Померанцеву и другим.

    Нельзя обойти молчанием также исключительно большую роль в создании новой машины директора завода Юрия Евгеньевича Максарева и главного инженера Сергея Несторовича Махонина, парторгов ЦК ВКП(б) на заводе Алексея Алексеевича Епишева и Семена Андреевича Скачкова, многих других руководителей заводского коллектива, которые немало способствовали воплощению конструкторских разработок в металл, разделяли и отстаивали в самых высоких инстанциях далеко не бесспорные для своего времени идеи и принципы.

    И, наконец, последнее. Никакое оружие, как известно, само не воюет. Самое лучшее оружие превращается в груду металла, причем очень дорогого металла, если им не управляет человек. Минувшая война показала во всем своем величии непревзойденные морально-боевые качества советских воинов. История не знала примеров такого массового героизма, самопожертвования, высочайшей сознательности, которые проявляли на полях сражений наши бойцы. Этот незыблемый факт в полной мере относится и к воинам-танкистам.

    Счастье танка Т-34, его неординарная судьба в решающей мере определяется именно тем, что он попал в руки таких людей.

    Мастерство, отвага, находчивость и смекалка советского война, помноженные на высокие тактико-технические параметры машины, обеспечили танку Т-34 то место, которое он по праву занимает в истории Второй мировой войны.

    Источник: 

    Т-34: путь к Победе. Воспоминания танкостроителей и танкистов. Составители К. М. Слободин, В. Д. Листровой.

    Балаклиец Анатолий: персональный сайт © 2008 -


    Flag Counter
    МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Яндекс.Метрика