Get Adobe Flash player
    Эпизоды истории

    Харьковские реки


    Лопансий мост в начале XX и в начале XXI столетий

    Что мы знаем о харьковских реках
    Саратов И. Е.

    Большинство мегаполисов (города с населением более одного миллиона жителей) родились на берегах рек и морей. Древний Киев, колыбель городов Русских, родился на берегах Днепра – речного торгового пути «из варяг в греки».

    «Северная Пальмира», детище Петра, построена на болотистых отложениях дельты реки Невы, и таким образом было «прорублено окно» в Балтийское море и Европу.

    Красавица Одесса тоже стала «окном», но только в Чёрное море.

    Список таких городов можно было бы продолжить, но дело не в количестве примеров. Важна совсем другая сторона вопроса.

    В этих городах о родной воде говорят с особым почтением. Киевляне обожествляют Днепр и ласково величают его «седой Славутич».

    Москвичи, говоря о своих реках, обязательно упомянут, что Москва – порт пяти морей.

    Жители города на Неве скажут, что вода в Неве – самая чистая из всех европейских рек.

    А одесситы, даже в дождливый день, глядя на свинцовое море, пытаются вставить: «…самое синее в мире Чёрное море моё…».

    И этим сказано всё: любовь к родной земле и, конечно, к родным водам.

    И только в нашем городе о харьковских реках говорят с иронией: мол «Харьков, хоть лопни, не течёт».

    Более того, это выражение стало поговоркой у многих поколений харьковчан. И не только поговоркой, но и игрой слов, объединяющих названия трёх харьковских рек: реки Харьков, реки Лопань и уже не существующей сегодня реки Нетечь. Куда девалась река Нетечь, я расскажу немного позже. А пока зададим себе вопрос: – Как же случилось, что полуторамиллионный город очутился на реках, которые не текут?

    Чтобы ответить на этот вопрос, откроем школьный учебник истории и вспомним, что земля, на которой мы с вами живём, с незапамятных времён была заселена нашими предками: аланами, болгарами и славянами. Память о наших далёких предках сохранили названия селений Верхний и Старый Салтов, полумиллионный район Харькова Салтовка, приток реки Мож река Болгар и главная река нашего края Северский Донец.

    Жили наши предки на самой границе с Великой степью, которая на много тысяч вёрст протянулась коридором через всю Евразию от Байкала до Дуная. Этот степной простор наши предки называли Полем.

    Какие только племена не селились на берегах Северского Донца! В течение многих веков, сменяя друг друга, на берегах Северского Донца жили киммерийцы, скифы, сарматы, готы, гунны, авары, аланы, болгары, хазары, торки, венгры, печенеги, половцы и другие народы.

    Кочевники грабили пахарей Поля, продавали их в рабство, разрушали города и селения, так как города им были не нужны. Кочевников интересовало только свободное пространство, где может расти трава – корм для их бесчисленных табунов. Например, за 175 лет своего пребывания в Южнорусских степях половцы оставили настолько глубокий след как в жизни княжеств Киевской Руси, так и в жизни жителей самого Поля, что Поле стали называть Половецкой степью (Дешт-И-Кыпчак). А в середине ХІІІ века ураган Батыева нашествия так пронёсся по Великой степи от далёкого Забайкалья до Адриатики, что после Батыя Европейский участок Поля на 400 лет превратился в пустошь, где никто не пахал и не сеял. Страшно даже имя, которое носил наш край в те тяжёлые для русской земли времена – Дикое Поле.

    Но время шло, и усилиями славянских народов была развёрнута борьба за возврат родного Поля.

    Тяжёлой была эта борьба. Южные осколки некогда могущественной Золотой орды, Крымский хан и ногайские мурзы, поддерживаемые могучей Оттоманской империей, огнём и разбоем пытались удержать Поле в своих руках. Но судьба Поля была решена нашими предками: Поле должно быть отвоёвано у захватчиков и заселено. Однако селиться в Диком Поле было не просто. По всей степи постоянно рыскали отряды крымских людоловов в поисках добычи. Поэтому первой заботой новых поселенцев был выбор укромного и труднодоступного для крымской конницы места будущего поселения. Конница крымского хана, привольно чувствуя себя в степи, очень неохотно заходила в леса и болотистые речные долины. Это хорошо знали наши предки, и первые поселенцы выбирали в Диком Поле места самые укромные и труднодоступные для крымских грабителей.

    Таким удобным местом для строительства новой крепости было древнее Харьковское городище, расположенное на возвышенности у слияния рек Харьков и Лопань. Протекая по широким заболоченным долинам, харьковские реки надёжно защитили первых поселенцев, пришедших в Харьковское урочище ещё до 1654 г. (37 семей, осевших вблизи Белгородской криницы)(1) .

    А через четыре года после прихода в Харьковское урочище отряда атамана Ивана Кривошлыка харьковские реки уже защищали новую крепость, которую построили на месте древнего городища украинские казаки, руководимые атаманом Иваном Кривошлыком. Вскоре в новой крепости и вокруг неё стало проживать столько казаков, что образовался отдельный полк. Так харьковские реки помогли Харькову стать полковым центром.

    Чтобы представить себе труднопроходимую местность, окружавшую новую Харьковскую крепость в ХVІІ в. давайте мысленно поднимемся на одну из десяти крепостных башен, например, на Московскую.

    Стояла Московская башня там, где теперь стоит Харьковский горисполком. От этой башни начиналась дорога в Белгород и Москву. По узким, почти вертикальным лестницам, расположенным внутри башни, взбираемся (мысленно) на самую верхнюю смотровую площадку. На смотровой площадке для ориентации станем лицом к югу. Перед нами открывается захватывающая дух панорама! Прямо перед нами открываются виды на долину реки Харьков. Слева видны долины рек Харьков и Немышль. Справа – долина реки Лопань.

    С Московской башни хорошо видны долины рек Харьков, Лопань и Немышль – широкие и почти полностью покрытые зарослями камыша, тростника и других водолюбивых растений. Среди травяных зарослей поблёскивают голубые блюдца стариц и небольших озёр. Река Харьков петляет по широкой долине, то прижимаясь к крутому правому берегу, то уходя в заросли камыша.

    Коренной берег р. Харьков на участке между улицами маршала Бажанова (бывшая Черноглазовская) и Белгородским спуском в ХVІІІ–XX вв. называли Куликовой горой. Сегодня название этой горы забыто. А напрасно. Под этой горой изливался на дневную поверхность источник, который носил название Белгородская криница. У Белгородской криницы селились первые жители будущего Харькова. Криница 300 лет поила харьковчан – как первопоселенцев, так и жителей Первой столицы Советской Украины.

    По всей долине реки Харьков разбросаны большие и маленькие острова, заросшие деревьями и кустарником. На деревьях видны гнёзда журавлей. Для журавлей места здесь привольные и лягушек хоть отбавляй! Глядя на водные заросли, где прячется река, начинаешь понимать всю серьёзность этого защитного препятствия на подступах к городу-крепости. Становится ясным происхождение таких харьковских названий как Журавлёвка, Городская левада (Попово озеро), Подол, Левада, Васильевский остров и почему левобережный приток реки Харьков носил название Нетечь.

    Такую же картину можно было наблюдать и в долине реки Лопань. Река петляет по всей пойме, то прижимаясь к кручам левого коренного берега (Университетская горка, крутые склоны вдоль улицы Клочковской, обрывы у Госпромовского массива), то уходя к правому коренному берегу, где расположены Холодная гора и Лысая гора. Петляя по пойме, река Лопань образует многочисленные излучины, старицы, озёра и заболоченные левады. До начала ХХ века дожили такие сугубо харьковские речные названия: Пискуновская левада (теперь на этом месте расположен Центральный рынок, который в годы революционного энтузиазма носил революционное название Благбаз (Благовещенский базар). Ещё одна левада носила название Ващенковской. Она была выше по течению р. Лопани, как раз в створе современного здания Госпрома.

    И ещё. У болотистого подножия Холодной Горы, на том месте, где сегодня Южный вокзал, была Архиерейская левада. Для постройки вокзала, подъездных путей и других зданий и сооружений Архиерейскую леваду засыпали привозным грунтом. Но дольше всех сопротивлялась освоению городской территории топь на Екатеринославском проспекте (теперь это улица Полтавский Шлях на участке между ул. Рождественской и Ярославской). В ХVІІ в. это была старица р. Лопань, затем, по мере застройки берегов, старица превратилась в небольшое, но глубокое озерцо, расположенное как раз по центру проспекта. Озерцо много раз гатили, но безуспешно. Кареты царских особ, как и крестьянские телеги, погружались в топь на всю высоту колёс (ХVІІІ–ХІХ вв.). Приходилось объезжать озерцо вокруг. Когда топь была засыпана окончательно, на этом месте был устроен сквер, который существует и поныне.

    Мой рассказ о значении рек для нашего города и особенно в первые годы его существования – это только повторение тех мыслей, которые высказывал наш земляк академик Дмитрий Иванович Багалей 100 лет назад:
    «…Татары кочевали тогда на левом берегу Донца и разъезжали по теперешней Харьковской губернии, как по своей земле. Первые поселенцы, прорываясь сюда с разных мест Польши и Малороссии, небольшими партиями и даже семьями, должны были выбирать для своего поселения места скрытные и недоступные. Для этого удобнее других было место между двумя реками Харьковом и Лопанью, там, где эти реки, сливаясь между собою и имея весьма болотистые берега, поросшие частым луговым лесом, делали его с трёх сторон недоступным, а с четвёртой оно прикрывалось сплошным лесом по горе между реками, доходившим тогда до теперешнего кафедрального собора. Оно представляло такое скрытное убежище, что, вероятно, избрано было для поселения ещё первыми поселенцами, которые по слабости сил своих были не в состоянии защитить себя и свои имущества от хищничества татар…»

    Вот вам и харьковские реки, имя которых произносят всегда с иронической усмешкой. А они дали жизнь городу, были его матерью и защитницей, пока Харьков был младенцем.


    (1)Документы свидетельствуют, что ещё до прихода в Харьковское городище атамана Ивана Кривошлыка в урочище между реками Харьков и Лопань уже жили 37 украинских семей. Жили первопоселенцы на правом берегу р. Харьков недалеко от водного источника, который носил имя «Белгородская криница». Такое имя источник получил потому, что все земли леса, поля и реки в этом урочище принадлежали Белгородской церкви Николая Чудотворца Ратного. Белгородские сезонные промысловики, посланные церковью в Харьковское урочище, занимались охотой, рыболовством, бортничеством в пользу церкви. Поэтому поселение промысловиков носило временный сезонный характер и называлось «Никольской вотчиной».

    Источник:  korolenko.kharkov.com


    Реки Харькова
    Петренко Д.

    В 1656-1659 гг. по указу царя Алексея Михайловича от 28 марта 1656 г. на слиянии рек Лопань и Харьков под руководством воеводы Воина Селифонтова была построена крепость. Поселение окружали глубокий ров, вал и двойная стена дубовых колод с десятью башнями. Так было положено начало современному мегаполису. Таким образом наш город и получил привязку к своей главной реке — Лопани.

    Для начала немного географии. Река Лопань является левым притоком реки Уды и, в свою очередь, имеет своим левым притоком реку Харьков. Берет же свое начало Лопань в Белгородской области, в балке у села Долбино на юго-западном склоне Среднерусской возвышенности. Название реки происходит от древнерусского «лопань»— колодец. Длина реки составляет около 93 км. Правый берег реки более высокий и крутой, соответственно левый — пологий, низкий. Русло Лопани местами довольно извилистое. Ее ширина от 1 до 20 м, а глубина от 0,3 до 1 м. Ее ширина от 1 до 20 м, а глубина от 30 см до 1 м. Из-за невысоких берегов в черте Харькова они подсыпаны (обвалованы). В центре города берега облицованы камнем. В период весеннего снеготаяния Лопань быстро наполняется талыми водами. В это время уровень воды поднимается на 1,5-2 м, а иногда и на 3-4 м. В 1893 г. ее уровень поднялся настолько, что под водой оказалась территория, где сейчас расположен Центральный рынок и прилегающая к нему территория. К маю река обычно мелеет, а летом кое-где даже пересыхает, зимой иногда промерзает до дна.

    Левый приток Лопани — река Харьков длиной приблизительно 71 км. По одной из версий, пожалуй наиболее достоверной, название реки происходит от слияния двух географических тюркских терминов: Хара (Кара, Хари), что означает «земля», «суша» и Коба (Кобу, Кобе) — «след временного потока». Дословно — «мелководная, пересыхающая речка». Максимальная ее глубина 1,5 м, летом почти пересыхает.

    Ученые Харьковского университета им. В.Н. Каразина выделили в речных долинах Слобожанского края до 78 террас. Образование террас связано с деятельностью реки. Протекая, она размывает и, соответственно, углубляет свое дно. Ступени (террасы) имеют вид горизонтальных или слабонаклоненных площадок, вытянутых вдоль склона долины. Самая низкая и самая молодая — современная пойменная терраса. Все остальные тоже когда-то были поймой. Возраст самых древних террас рек Лопани и Харькова — более 1 млн. лет. Такие природные ступени являются удобными строительными площадками, на которых и располагается город.

    Главной улицей Залопанской части города была Полтавская (потом Екатеринославская, Свердлова, ныне — Полтавский шлях), в конце XVIII века она застроилась частными домами харьковской знати.

    В Захарьковском районе города за пределами земляных укреплений образовались площади, где происходили торги и ярмарки (Вознесенская площадь — ныне площадь Фейербаха, Михайловская площадь — сейчас площадь Руднева). В начале XIX века были разобраны ставшие ненужными оборонительные стены и на месте рвов и валов образовалось полукольцо торговых площадей: Ярмарочная (Конституции), Народная (Розы Люксембург), Лопанский базар (Пролетарская). На территории Лопанского базара, начиная с XVIII столетия, были разбросаны небольшие магазинчики, деревянные харчевни. Четыре раза в неделю происходили торги, на которые съезжались крестьяне из окрестных сел. В 1835 году после пожара, уничтожившего все деревянные строения, базар ликвидировали. Однако в 20-е годы XIX века на Лопанском базаре снова построили крытый рынок, а в середине столетия были построены каменные торговые здания, каменный корпус — Сергиевский ряд, названный в честь одного из известнейших харьковских губернаторов.

    Район от Павловской площади до реки Харьков тогда назывался Подол. Река Харьков раньше текла значительно ближе к Павловской площади. В середине XIX века жители города для защиты от наводнений засыпали массы навоза, изменили течение реки и подняли ее берега. Вблизи слияния рек Харькова, Лопани и Нетечи было основное место торговли рыбой — как местной, так и привозной. Поэтому центральная улица Подола получила название Рыбной. С 1943 по 1953 гг. она носила название «Улица маршала Л.П. Берия».

    Неподалеку возле нынешнего Благовещенского рынка (территория, которая раньше была островом), вблизи Ивановской левады (стадиона «Локомотив») находилась главная городская арена кулачных боев. На льду Лопани собиралась толпа как молодежи, так и профессиональных бойцов. Бои здесь называли «быками» и если кто участвовал в бою на быках — значит имел силу. Отличившиеся становились известны на всю округу. На Рождество, в дни традиционных боев, число участников достигало тысячи. Сюда приходили жители Холодной и Лысой гор, Ивановки, Клочковской, Панасовки, Кацарской, Чеботарской и Конторской улиц и желающие со всего города. Разошедшихся драчунов не могла разнять даже полиция, и тогда на подмогу вызывали пожарную команду, которая поливала толпу водой, пока та не рассеивалась.

    Почти напротив Благовещенского базара на Лопань выходит весьма известная харьковская улица — Бурсацкий спуск, названный так в честь находившегося здесь духовного училища — бурсы, жизнь и нравы которой описаны Н.Г. Помяловским в его «Очерках бурсы».

    Во времена основания города крестьяне, жившие в болотистой низинной части — Залопани — построили деревянную церковь. Во время одного из городских пожаров она сгорела и на ее месте построили новую, тоже деревянную. Однако через полвека сгорела и она. К тому времени рядом уже возник рынок, появились дома зажиточных горожан и возникла необходимость возвести достойное, уже каменное строение. Которое и было возведено в конце 19-го века на деньги от пожертвований горожан и являлось в течение ста лет украшением этой части Харькова. К концу 19-го века в быстрорастущем городе количество прихожан увеличилось и старая церковь стала банально тесна. Поэтому в течение 20 лет по проекту М.И. Ловцова построили новую, которую и открыли в 1901 году. Сегодня Благовещенский храм — кафедральный собор Харьковской епархии и подлинное украшение первой столицы.

    В 1783 году началось строительство каменного моста через Лопань. Но построен он был непрочно и вскоре разрушился. В 1790 году, используя остатки каменного моста, через Лопань перебросили мост деревянный. Существующий сейчас Лопанский мост (архитектор А.В. Межеровский) построен в 1958 году на месте разрушенного в годы Великой Отечественной войны. При его постройке использовались каменные опоры, оставшие- ся от старого моста.

    Через Лопань в прошлом существовали также деревянные мосты Дмитриевский и Конторский, построенные по проекту архитектора Б.Г. Михайловского.

    С одним из старых Лопанских мостов произошел однажды любопытный случай. Как-то он пропал. Впоследствии выяснилось, что мост приказал разобрать тогдашний губернатор, так как драгунскому полку, квартировавшему под Харьковом, понадобились доски для устройства яслей в конюшнях.

    Захарьковский район города также был связан центром поначалу деревянным мостом, построенным через реку Харьков в 1770 году. Каменным он стал в 1901 году, но был разрушен в годы Великой Отечественной войны. По нынешнему железобетонному Харьковскому мосту, построенному на месте разрушенного, движение началось в 1954 году в дни празднования 300-летия объединения Украины с Россией. Скульптуры, установленные на пьедесталах при въезде на мост, символизируют это воссоединение и единство двух народов.

    Река Харьков в то время была относительно чистой: на ней в Журавлевке стояло много купален зажиточных обывателей, а один из губернаторов любил по ней кататься на лодке. Река же Лопань, загрязненная шерстомойками и спуском нечистот из города, и тогда сильно огорчала харьковчан своим зловонием. Так описывали состояние харьковских рек в 1861 году. Когда-то в центре города текла маленькая речушка Нетечь, приток Харькова. Река была настолько загрязнена отходами, что еще в начале века в санитарных целях ее вынуждены были засыпать.

    Кстати, речка Харьков, как и во времена начала промышленного развития города, считается значительно более чистой, нежели Лопань. И сейчас рыбачки, сидящие на ее берегах, ловят карася и некрупную щучку, считая рыбу, пойманную здесь, вкуснее, чем в Удах. Лопанской же рыбой они пренебрегают, считая ее невкусной.

    Хочется все же надеяться, что мы одумаемся наконец и перестанем продолжать губить окружающую нас Н2О, которая сейчас наверняка и так имеет уже совсем другую химическую формулу.

    Источник:  vecherniy.kharkov.ua


    Харьков под водой
    Газета "Утро" за 4 марта 1912 года

    Харьков расположен на очень низменной местности. В прежнее время, когда размеры города были невелики, только внутренняя часть, «крепость Харькова», где теперь собор, да Холодная и Лысая горы составляли возвышенную часть города; остальная же часть лежала среди топких болот, в низменности, где протекают и сливаются две харьковские реки – Харьков и Лопань. К ним на территории города примыкают притоки Нетечь и Немышля, совершенно высыхающие летом.

    К ложу харьковских рек примыкает выше города масса оврагов, которые носят название Муромчик, Малый Муромчик и др. Эти овраги, задерживающие снег, дают весной массу снеговой воды, которая и проносится через территорию нашего города, иногда выступает из берегов и, заливая населенные части города, приносит неисчислимые бедствия.

    Где же причина этих периодических явлений? Обыкновенно величину весеннего разлива ставят в связь с количеством выпавшего зимой снега, и каждая снежная зима уже вызывает тревожные ожидания. Однако в действительности это предположение оказывается далеко не правильным. Так, зима 1887-1888 гг была редкой по количеству выпавшего снега, а между тем, весенний спад воды произошёл совершенно благополучно, тогда как на следующий год после бесснежной почти зимы Харьков претерпел жестокое наводнение. Знаменитое наводнение 1853 года было также после малоснежной зимы.

    Проф. Ю.П.Морозов ставит весенние разливы в зависимость от степени промерзания почвы перед выпадением снега, что и подтверждается приведенными выше примерами. Зимой 1887-1888 гг снег выпал на незамерзшую почву, которая весной впитала в себя большое количество растаявшего снега. Весною же 1888-1889 гг снег покрыл землю, промерзшую до глубины около двух аршин, и таким образом вода после таяния целиком поступила в речные русла.

    По мнению инженера А.В.Блинова, вода выступает из берегов вследствие загромождения дна русла, что бывает после очень холодных зим, когда реки промерзают на значительную глубину. Лёд, тающий только на поверхности, остаётся ещё до прибытия так называемой «Муромки» и способствует выступлению вод из берегов. Плотины, находящиеся как в самом городе, так и ниже (как, например, плотина Скуридинской мельницы), также представляют значительное препятствие свободному прохождению весенних вод.

    Топографическое положение Харькова, жестокие примеры прошлых лет держат население низменных местностей в страхе каждый год. Харьковский обыватель знает, каких размеров достигают разливы этих гниющих в иное время речек, каким громадным бедствием отражаются они на его здоровье и благосостоянии.

    Из прошлых наводнений мы имеем сведения о разливе харьковских рек, начиная с 1853 года. С тех пор это бедствие постигало город в 1877, 1883, 1889 гг и, наконец, в последний раз в 1893 году.

    О наводнении 1853 года мы имеем довольно полные сведения. Весенний разлив в том году наступил необычайно рано – 9 февраля после малоснежной, но очень холодной зимы. Уже с первых чисел февраля наступила оттепель и пошли обильные дожди. Вода в реках Харьков, Лопани и Нетечи стала быстро прибывать и утром 9 февраля дошла до 7 аршин сверх обыкновенного стояния весенних вод. Быстрым стремлением воды принесло с верхних частей рек огромное количество ледяных глыб, вырванных с корней деревьев, обломков разрушенных плотин мельниц и других построек, которые своей силой произвели значительные разрушения. С Купеческого моста унесло перила и настилки; в большом Лопанском мосту сбило льдом три передние арки и сломало 6 свай. На реке Харьков много пострадал большой Харьковский мост. Лёд в большом количестве скопился под мостом, так что хлынувшая вода, не найдя выхода, устремилась вниз и вырыла в русле значительное углубление, подрыв основания свай, другие же были разбиты льдом, отчего связи порвались и мост получил наклонное положение. Ремонт этого моста обошёлся городу особенно дорого.

    У частных владельцев было затоплено 346 дворов, из которых жители 87 принуждены были спасаться на крышах домов.Один домишка совершенно смыт, в другом пробита стена. Во всех затопленных домах разрушены печи, унесены водой заборы, плетни, испорчено много хлеба и других припасов. На Благовещенском базаре унесена лавочка, в других истреблено товаров на сумму 11230 руб. Всего же жителями города понесено потери от наводнения на сумму 106 236 руб.

    О других наводнениях сохранилось менее сведений. В 1877 году после сильных морозов зимой вода выступила из берегов 13 марта и достигла 13,6 фут. высоты. Уровень воды во время наводнения 1883 года был несколько ниже. В том году вода достигла наибольшей высоты в ночь с 17 на 18 марта и на некоторых улицах, как например, на Грековской и Вознесенской, поднялась до 2 саженей над уровнем улиц.

    Наводнение 1889 года постигло Харьков в два приёма. Началось оно 15 марта, когда вода у Харьковского моста достигла 13, 6 футов. Наводнение причинило жителям много бед; особенно пострадала захарьковская часть, где все подвалы были залиты, газовые фонари вследствие порчи труб не горели два дня. Наконец, к 20 марта вода спала, жители успокоились, но 23 и 24 пошли проливные дожди и реки вновь вышли из берегов.

    Наиболее полные сведения мы имеем о последнем до нашего времени наводнении – 1893 года.

    В том году сейчас же после спада воды статистическое отделение городской управы, по поручению управы, приступило к точному обследованию результатов наводнения; были приглашены студенты-регистраторы, которые заходили во все затопленные дома, делали измерения и подробно расспрашивали потерпевших жителей о размерах и характере бедствия. Сведения эти были тщательно разработаны в статистическом отделении и заведывавший в то время отделением Н.В.Петров, по поручению управы, собрал эти материалы и составил брошюру «Весенние разливы рек в Харькове», изданную городом в 1895 году.

    Предшествовавшая этому наводнению зима была из снежных и отличалась вместе с тем большими морозами. Вода в реках замерзала на значительную глубину. Кроме того русла рек загромождались свезенным с улиц грязным льдом и снегом, смешанным с навозом. Всё это уже задолго до разлива начинало тревожить жителей. Но уже с 17 февраля наступили тёплые дни. Снег на полях таял постепенно, вода в реках прибывала незаметно и незаметно проходила. Но 6 марта уже с утра вода стала быстро прибывать и к полудню уже залила мосты Купеческий, Кузнечный, Цыганский (ныне Мариинский) и Бурсацкий. К вечеру этого дня вода выступила из берегов и затопила низменные части города.

    К 8 часам вечера пошёл проливной дождь с градом и молнией и к ночи вода достигла уже 14 футов у Харьковского моста. К 5 часам утра 7 марта вода достигла наибольшей высоты 15,2 фут. Из 2514,8 десят., занятых городом, было затоплено 528 десятин. Большая часть залитой площади приходится на 1 часть (Захарьковскую) – 304,4 десят. Наибольшей высоты вода была на Журавлёвке (6 арш. 14 вершков), но, к счастью, здесь затоплены были не жилые помещения, а сады и огороды; из населённых же мест выше всего (до 6 аршин) поднялась вода в конце Клочковской улицы и около Рогатинского переулка.

    Более всего пострадала Захарьковская часть, где вода хотя и не достигала наибольшей высоты, но до 4 аршин залила весьма большую площадь густо населённой части.

    Всего в городе было залито 719 дворов, а на трёх базарах 1 контора, 3 трактира, 388 лавок и 202 рундука. Всех зданий было залито 2572, из них 1080 отапливаемых; квартир залито 1727. Жителей в постигнутых наводнением домах зарегистрировано 9755 обоего пола.

    Стены, полы, печи и окна в большинстве залитых домов совершенно были испорчены. В 9 дворах по Основянской, Грековской, Нетеченской улицам, Сидельниковскому и Бужинскому переулкам снесены крыши с построек.

    Точно определить убытки, несмотря на всю тщательность регистрации, всё же не удалось, уже потому, что многое обнаружилось спустя довольно значительный промежуток времени. Но и то, что поддалось учёту, дало довольно внушительные цифры. Ремонт зданий и квартир обошёлся домовладельцам в 282 848 руб., движимого имущества у домовладельцев же пострадало на 191 740 руб. Кроме этого, домовладельцы потерпели огромные потери от прогула квартир; из 1727 залитых квартир тотчас после наводнения было оставлено квартирантами 1206 квартир и сумма убытка от прогула этих квартир по 1 мая 1894 года составляет 195 016 руб. Таким образом, одни домовладельцы потерпели убытка на сумму 602 404 руб.

    Сумма убытков квартиронанимателей не поддаётся учёту. Известно, что беднота, ютящаяся в подвалах, потеряла всё своё имущество.

    Но помимо материальных потерь, жители залитых мест сильно поплатились здоровьем. Вода хлынула ночью, когда жители покоились сном, и можно себе представить их ужас, когда вода неудержимым потоком залила до потолка их квартиры. Многим стоило это потери навсегда здоровья, а иным даже и жизни. Вот несколько фактов, рассказанных регистраторами:

    «Сомовская улица, № 39. Наводнение застало врасплох: хозяева были в воде с 10 час. вечера до 2 час. ночи, пока на отчаянные крики не прибыла помощь».

    «Сомовская улица, № 41. Всё разорено: ночью спасались на чердаке, куда смогли пробраться, разобрав потолок. Жена домовладельца пыталась выплыть в окно, но муж удержал».

    «Рыжовская набережная, № 10. Квартирант просидел с семейством на чердаке 3 суток».

    «Михайловская набережная, № 9. Наводнение захватило жителей врасплох; 12 человек были вытащены через потолок».

    «Клочковская, 17. Больная жена от испуга и простуды умерла».

    Многие спасшиеся на чердаках сидели по несколько дней без пищи, испытывали холод. Ремесленники, потерявшие свои инструменты, надолго оставались без работы.

    Таковы бедствия, претерпенные жителями низких частей Харькова в 1893 году.

    Источник:  the-past.in.ua

    История обводнения рек Харькова
    Трипутина Н.

    Пригорок у слияния речек Харьков и Лопань для своего житья люди выбрали издавна. Подобная топография была характерна в давние бурные времена для большинства поселений, т. к. обеспечивала городскому посаду надёжную защиту в виде водной преграды от набегов незваных «гостей». В этом легко убедиться, взглянув на расположение соседних с Харьковом городов (Чугуев, Изюм, Сумы, Чернигов, Курск).

    Картинка-то была похожа, вот только речки нам достались поскромнее, да ещё добрые поселяне запрудили их пятью мельницами. В результате, как сообщает Д. Багалей, «судового хода и гонки лесного материала по рр. Лопани и Харькову, вследствие устройства на них мельниц, не было». Мало того – сами гати были построены из навоза, а уж тут понятно – вода в реках стала скорее напоминать «навозную настойку».

    Речки систематически засорялись мусором и загрязнялись вредными отходами хозяйственной деятельности человека: кожевенники, мыловары, квасники, мясники – все без долгих размышлений спускали в воду ядовитые стоки. В 70-х годах XIX ст. одни шерстомойни ежегодно выбрасывали в реки 897 пудов грязи. Превратившись в зловонные канавы, прелестные «водные артерии» Слобожанщины представляли немалую угрозу «народному здравию». В 1815 г. частые болезни и высокая смертность среди студентов Харьковского университета, вызванные загрязнением харьковских рек, чуть было не привели к переносу вуза в другой город. Не помогали ни плети, ни штрафы, применяемые полицией к нерадивым харьковчанам по ходатайству врачебной управы. Шлюзы, которые устраивались периодически, придавали рекам видимость полноводности, оставляя нетронутыми нечистоты.

    Пролетарская площадь 7 августа 1925 г.

    Невзирая на извечную маловодность, наши реки ухитрялись из года в год затоплять прибрежные домовладения, да ещё не только в период половодья, но и вследствие летних ливней. За укрощение непокорных вод всерьёз принялись после мощного наводнения 1893 г. В последующие 4 года набережные были подняты на протяжении 1144 саженей, спуски к воде выкладывались дёрном. К концу XIX ст. ими уже можно было любоваться, а на реке Харьков были даже обустроены купальни, дававшие доход в бюджет города.

    И всё таки с водным «беспределом» не удалось покончить вполне, что и продемонстрировало бедствие 1925 р.

    Проблема же подтопления низинных участков городской территории до сих пор ищет удовлетворительного разрешения.

    Однако уважающему себя городу никак не обойтись без приличной реки, и наши предки возмечтали об обводнении харьковских рек. Планы один другого грандиознее рождались в их богатом воображении. Так, 17 июля 1906 г. на имя Господина Харьковского Городского Головы пришло следующее послание от начальника партии для исследования и составления проекта улучшения р. Севернаго (так в документе) Донца Н. Пузыревского: «Милостивый государь! В настоящее время распоряжением Министерства Путей Сообщения и на средства казны производятся изыскания на реке Северном-Донце, а в непродолжительном времени будут произведены также изыскания на реках Лопани и Удах. Работы имеют целью устройство водного пути от Белгорода и Харькова до Ростова-на-Дону; при этом в Харькове имеется в виду устроить речной порт».

    Далее городскому голове предлагалось принять участие в выборе места для этого порта. Резолюция мэра города (а это был профессор физики Харьковского университета А. К. Погорелко) на документе гласила: «Просить К. А. Зворыкина (гласный Харьковской городской думы, профессор Харьковского технологического института) войти в соглашение с г. начальником партии». И что только помешало осуществлению проекта?!

    Новые споры о способах ополновоживания харьковских рек развернулись в Харькове столичном. Так, в статье, автор которой скрывается за подписью «Живрас» (от названия организации по защите животных и растений) оспаривает выдвинутый Гороткомхозом план регулирования стока харьковских рек посредством шлюзов. «Только естественное сохранение рек и содействие силам природы, – пишет автор, – может надолго обеспечить городу некоторую полноводность наших рек» и предлагает очистить от заиливания водные источники в верховьях Лопани и Харькова.

    Но город пошёл другим путём. В начале 1930-х было решено построить 19 водохранилищ общей ёмкостью 9 837 м3 и возвести 3 плотины в черте города, и уже летом 1932 г. открыть движение от Подольского моста до кожзавода три водных трамвая вместимостью по 72 пассажира каждый. Грузовые перевозки предполагалось доверить моторным лодкам с барками на буксире. Согласно проекту, водный трамвай в 1932 г. должен был перевезти не менее 1 200 000 человек и 4 000 тонн грузов и принести комхозу (управлению коммунальному хозяйства) 184 000 рублей прибыли.

    Водные трамваи Харькова 1932 г.

    2 июля 1932 г. газета «Харківський пролетар» с гордостью сообщала: «Комунгідротехтрест відкрив пасажирський рух на річці Харків від Харківського мосту до Митрофанівського виселку. По цьому маршруту курсують два моторних човна на 24 чол. кожний». 4-го июля появилось сообщение: «На річці Харків вже кілька днів курсують моторні човни, що перевозять пасажирів від Харківського мосту до Журавлівки. Незабаром в воду будуть спущені «водні трамваї» – катери, які набагато розвантажать трамвайний і автобусний рух, сполучать центр міста з околицями». А весной следующего года читатели увидели и фото обещанных «водных трамваев». В заметке сообщалось, что новые плавсредства «Це не торішні маленькі човники, що відриваються, перевозячи 10 – 12 чол. Водний трамвай являє собою великий закритий зовні катер з мотором в 35 кінських сил, він вміщує 40 пасажирів».

    Таких катеров было получено 10, а кроме того предполагалось эксплуатировать 1 катер на 30 мест и малые моторные лодки на 10 человек. Цена билета была установлена в 25 копеек. Навигация должна была продлиться 200 дней.

    Водный трамвай на реке Харьков

    Таковы были результаты внедрения первой схемы зарегулирования стока харьковских рек, разработанной в 1930 – 1931 гг. С начала первой пятилетки на благоустройство Лопани, Харькова, Нетечи и Уд было израсходовано 16,5 млн рублей.

    Средства пошли на сооружение плотин и строительство водохранилищ в Лозовеньках и Вялом. Проводились работы по сооружению в центре города гранитных набережных, выпрямлению русла и созданию вдоль берегов специальных бульваров, для чего на прибрежной полосе шириной 20 – 40 м. производился снос построек. Общая же стоимость осуществления «малого» плана обводнения рек города, рассчитанного на 3 года, исчислялась в 45 млн рублей. На один только 1936 год на нужды строительства выделялось 10,7 миллионов. Задачей 1936-го года было обустройство 11,5 км русла рек, доведение их глубины до min. 1,2 м, а ширины до 30 – 50 м. На 1937 г. намечалось построить 15 пристаней постоянного типа, которые обслужат водным транспортом 4 млн пассажиров. Было начато строительство Даниловского водохранилища 20 км длиной, 1 – 2 км шириной, 3 м глубиной, которое должно было давать нашим худосочным речкам 24 млн кубометров воды.

    Работы по обводнению рек Харькова были включены в проект Генерального плана реконструкции Харькова, представленный институтом «Гипроград» на утверждение в 1936 г., и выполнялись непосредственно под руководством инженера Грацианского трестом Гидрострой. Инициатором большой речной стройки на этом этапе выступил секретарь обкома КП(б)У Н. Н. Демченко, который считал, что «без полноводных проточных рек не может существовать огромный индустриальный Харьков».

    После реализации т. наз. «большого плана» обводнения харьковских рек воды Донца должны были потечь вспять и влиться через р. Уды в р. Харьков, обеспечив судоходство вплоть до Азовского и Чёрного морей. Для исполнения этой мечты, кроме Большого Даниловского водохранилища возле города, в районе Кочетка собирались построить водоём, равный 1/3 моря на Днепрогэсе!!!

    Пристань на реке Харьков

    На протяжении 1930-х гг., затрачивая массу сил и средств, наталкиваясь на неожиданные препятствия, строители харьковских рек постепенно двигались к намеченной цели. Опыт, добытый на практике, обобщался в научно-исследовательских учреждениях. Определённые выводы относительно планов преобразования мира делали и политические руководители. Одним из таких выводов был отказ от гигантомании начала 1930-х, провозглашённый в докладе В. М. Молотова на 18-м съезде ВКП(б). Отказ от достижения грандиозных результатов любой ценой нашёл отражение в статье начальника бюро малых рек Украинского отделения Гидроэнергопроекта Н. А. Погибко «Обводнение харьковских рек в третьей пятилетке», опубликованной 26 февраля 1939 г. в «Красном знамени»: «Необходимо заняться разработкой схемы (обводнения харьковских рек – Н. Т.), которая разрешала бы самые неотложные задачи, была бы не слишком громоздкой, более децентрализованной, надёжной и гибкой в осуществлении». В дальнейшем о большегрузном судоходстве на реках Харькова разговор не заходил, ну а поддержанием санитарного режима на них занимались достаточно систематически. О сносном состоянии рек Харькова в период фашистской оккупации свидетельствует тот факт, что речная вода в этих экстремальных условиях довольно успешно заменяла водопроводную.

    Старожилы вспоминают, что в первые послевоенные годы детвору по Лопани и Харькову катали прогулочные катера. Не забыт и речной трамвайчик «Ласточка», стоявший у спуска к реке с Пролетарской площади. Удивил своей смелостью, но не нашёл адекватного отклика у руководства проект обводнения наших рек посредством доочищенных сточных вод, разработанный профессором И. А. Абрамовичем в конце 1980-х гг.

    Ныне поддержанием жизнедеятельности наших четырёх речек – Лопани, Харькова. Немышли и Уд – занимается подразделение коммунального предприятия «Харьковкоммуночиствод». И, возможно, когда-нибудь ещё отправится в плаванье кораблик нашей мечты от нового чудесного причала...

    Источник:  vecherniy.kharkov.ua

    Дополнительная информация: 

    skyscrapercity.com: Харьковские мосты



    Карповские ключи у реки Лопань

    Карповский сад, расположеный вдоль левого берега реки Лопань, был одним из популярных мест отдыха харьковчан. В его окрестностях, с возвышенного берега фотографы на рубеже XIX и XX веков любили делать снимки открывающейся перспетивы живописного вида реки и виднеющегося за ней центра Харькова. Многие из этих фотографий сохранились до нашего времени.

    Особенность этого места заключается в том, что в изображенном на старых фотографиях уголке Харкова до сих пор - уже не одно столетие, - существует и используется один из описанных у Багалия Карповских ключей, возможно, упоминаемый также как Богомольский источник.



    Балаклиец Анатолий: персональный сайт © 2008 -


    Flag Counter
    МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Яндекс.Метрика