Get Adobe Flash player
    Эпизоды истории

    Гербы Харькова



    Первый герб города Харькова.
    Саратов И.Е.

    Из-за отсутствия документальных свидетельств второй половины XVII в. вопрос о первом гербе Харькова, отражающем его полковой период, до настоящего времени является вопросом гипотетическим. Об этом гербе Харькова можно судить по документам, которые увидели свет лишь 100 лет спустя после образования как города Харькова, так и Харьковского казачьего полка. Но и в этих документах нет ссылок на другие, более ранние, не дошедшие до нас документы, а описание герба производилось только на основании воспоминаний харьковских старожилов, видевших когда-то и помнящих полковой герб.

    Попробуем решить эту задачу, используя косвенные сведения, а для начала ответим на вопрос, как формировались гербы Слободской Украины во второй половине XVII в.?

    Измаил Иванович Срезневский в своем «Историческом обозрении гражданского устроения Слободской Украины со времени ее заселения до преобразования в Харьковскую губернию» так отвечал на этот вопрос: «...Всякий полк отличен от других полков знаменем, на котором изображался лик святого, почитавшегося покровителем полка, и разделялся на сотни ...» Это утверждение И.И. Срезневского можно проиллюстрировать извлечением из статьи В.В. Иванова «Прапори Слободських полків», описывающей знамена Харьковского полка времен Петра I:
         «...Харківський полк мав шість прапорів: 1) Полковий прапор, що на ньому зображено російський герб під коронами з круговим написом: знамя великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича всея Великія и Малыя и Белыя Россіи самодержца.
         2) Другий полковий прапор — хрест у сяйві і над ним два янголи з сурмами, що тримають вінець.
         3) Першої сотні — на лицевому боці зображено Миколу Чудотворця, на зворотному — Григора Неокесарійського.
         4) Мерефянської сотні — на лицевому боці зображено апостола Петра, а на другому — герб російський під коронами.
         5) Липецької сотні — зображено Георгія, що стоїть на землі з хрестом у правій руці і списом у лівиці, на зворотному боці — великомученика Дмитра з хрестом у лівій руці і з списом, що перемага змія, у правиці. 6) Дергачівської сотні — на лицевому боці зображено архангела з мечем, що перемага диявола, вище Христа в сяйві і під ним квіти, а напроти архангела-зірки, на зворотному боці — янгол-охоронець з людиною у правій руці.
         Ізюмський полк мав десять прапорів:
         1) Полковий прапор, що на ньому зображено на одному боці Покрова Богородиці, на другому — архістратига Михайла, що перемага диявола.
         2) Полковий Ізюмської сотні — чотирикутний жовтий хрест.
         3) Балаклійської сотні — на жовтій землі червоний хрест, над ним корона й блакитні лаври, на зворотному боці — червоний хрест на білій землі.
         4) Зміївської сотні — зображено Миколу Чудотворця, на зворотному боці — янгола Михайла, що перемага диявола.
         5) Куп’янської сотні — Микола Чудотворець, що молиться, на другому боці — Олексій митрополит Київський, так само молиться.
         6) Сенківської сотні — на лицевому боці зображено архангола з гіллям у правій руці, а в лівиці «держащ Імя Іисусова», на зворотному янгол «имущь правую руку изображеніє креста, а в левой держащь крест».
         7) Печенізької сотні — зображено Георгія, що перемага змія, верхи на коні.
         8) Лиманської сотні — зображено Богородицю, по боках під покровом її святі, на зворотному боці — архангол Михайло перемага диявола.
         9) Прапор, на якому зображено Спаса й герба з написом, на зворотному боці — російський герб під коронами.
         10) Прапор, де зображено архангола Михайла, що вогненим мечем перемага диявола, на зворотному боці — російський герб».

    В «Историческом обозрении...» И.И. Срезневского мы находим далее такие строки: «... Всякий полк находился под управлением полковника и членов полковой старшины, полковник был избираем всей полковой старшиной, по большинству голосов, на всю жизнь... Все распоряжения свои подтверждал он письменными приказаниями-универсалами за собственноручным подписанием с приложением своей гербовой печати, которая употреблялась как полковая...»

    Зная законы перехода личной печати полковника в герб полка, рассмотрим подробно полковой период в жизни города Харькова, а именно период с 50-х годов XVII в. по 1765 г. К сожалению, и здесь нас ожидают определенные трудности, поскольку документальных данных о начальном периоде Харьковского полка не сохранилось. Более того, существуют разные точки зрения по вопросу даты возникновения Харьковского казачьего полка. Наиболее раннюю дату называет Е.А. Альбовский — 1651 год. По его утверждению эта дата была зафиксирована на старинных знаменах Харьковского казачьего полка. Очень странная и загадочная ситуация, когда полк возник раньше города, имя которого он носит. Однако указанная выше ситуация не кажется странной. Ниже, опираясь на факты, постараемся раскрыть причины такой на первый взгляд парадоксальной ситуации.

    Освоение Дикого Поля переселенцами с Правобережья Днепра, с Надднепрянщины и Гетманщины было делом трудным и чрезвычайно опасным. Сотни километров по бездорожью с имуществом, женами, детьми, стариками, сельскохозяйственным инвентарем и многочисленным скотом (в среднем на каждую семью приходилось 8 голов домашнего скота) требовали от переселенцев объединения в группы, способные дать отпор грабителю.

    Многочисленные отряды татар и просто шаек грабителей поджидали переселенцев на их далеком и трудном пути к новым местам поселения. Преодолев тяжелый и опасный путь и осев на новых местах, пионеры заселения нашего края вынуждены были в первую очередь строить оборонительные валы и стены, защищаясь от грабительских набегов небольших отрядов крымских и ногайских мурз.

    Для отпора же большим отрядам крымского хана требовалось объединение всех сил первопоселенцев. Такими неформальными объединениями командовали всеми признанные казацкие лидеры — атаманы или полковники, заслужившие доверие поселенцев либо прошлыми заслугами, либо плодотворной деятельностью в периоды трудных переходов и освоения новых мест жительства.

    В Харьковском регионе таким всеми признанным лидером был казацкий полковник Иван Сирко. Дом, где жила его семья, располагался в Мерефе, но его огромный авторитет и влияние распространились так далеко, что его называли полковником Змиевским и Печенежским. Позже, когда на месте древнего Харьковского городища поселился шестисотенный отряд казаков с семьями, Сирка стали называть еще и Харьковским полковником. Мы сказали «позже» потому, что Мерефа была основана раньше Харькова и, как это сказано в документе 1749 г., на реке Мерефе плотину занял Иван Сирко «в прошлых годах тому будет лет 100 и более», и дальнейшее строительство было «на землях Мерефянской сотни, полковых землях». Таким образом, понятия «полк» и «полковые земли» существовали как некоторое объединительно-оборонительное территориальное подразделение задолго до возникновения города Харькова. Отсюда появление даты «1651 год» на знамени Харьковского казачьего полка вполне возможно. Дальнейший бурный рост населения на месте Харьковского городища и труднодоступное для татарской конницы расположение Харькова на мысу между болотистыми реками Харьков и Лопань создали предпосылки для переноса центра территориального полкового управления в Харьков. Поэтому понятны утверждения многочисленных документальных и литературных источников о том, что Харьковским полковником был национальный герой украинского народа Иван Дмитриевич Сирко.

    Но так как темой настоящей статьи является история Харьковских гербов, мы не будем останавливаться на славных и многочисленных подвигах Ивана Сирко, а отошлем читателя к работе Д.И. Яворницкого «Иван Дмитриевич Сирко — славный кошевой атаман Запорожского войска» и к очерку «Иван Дмитриевич Сирко — первый Харьковский полковник», а сами обратимся к рассмотрению документов, описывающих первый герб города Харькова. К сожалению, несмотря на длительные поиски в архивах и специальные исследования, пока не удалось обнаружить ни оттисков, ни описания городской печати Харькова в документах, принадлежащих к концу XVII — первой половине XVIII вв.

    О внешнем виде первой городской эмблемы можно судить лишь на основании материалов, относящихся ко второй половине ХVIII в. В частности, сведения о первом харьковском гербе мы встречаем в «Хронографическом описании города Харькова», составленном в 1767 г. есаулом Максимом Горленским. Этот документ оказался в «Описании городов и знатных местечек в провинциях Слободской губернии в 1763-1773 годах», обнаруженном Д.И. Багалеем в Харьковском историческом архиве. Описание было составлено по распоряжению слободско-украинского губернатора Е. Щербинина на основании указа Сената.

    Реконструкция герба XVII в.

    М. Горленский о харьковском гербе пишет, что «...сколько известно, то город издревле употребляет в гербе напряженный лук со стрелою, а пожалован городу сей герб или прежним основателем и обычаем народа введен — достоверного известия нет». Это указание М. Горленского дает основание считать, что самой ранней городской эмблемой Харькова был натянутый лук со стрелою. Есть и другое документальное подтверждение такого предположения — докладная записка наместника Е. Щербинина Харьковскому наместническому правлению (1781г.).

    История возникновения этого документа такова. В ноябре 1775 г. был издан один из крупнейших законодательных актов правления Екатерины II «Утверждение для управления губерний Всероссийской империи», которым, в частности, определялось административно-территориальное деление страны. По этому закону вся территория Российского государства делилась на губернии, губернии — на уезды. Создавались губернские и уездные учреждения, определялись права, функции, порядок работы учреждений и должностных лиц и т.п. В течение 1779-1781 гг. «Учреждение для управления губерний» несколько раз дополнялось новыми постановлениями правительства. Среди них заслуживает внимание указ Сената от 27 мая 1781 г., который повелевал губернским властям на границах губерний и уездов наряду с обычными межевыми знаками выставить на видных местах губернские и уездные гербы. В случае, если отдельные губернские и уездные города не имели гербов, указ предписывал составить их проекты и предоставить их на рассмотрение в Сенат. Выполняя это постановление, в канцелярии Харьковского наместника составили проекты гербов для всех городов Харьковского наместничества и отослали в Петербург в Сенат, о чем свидетельствует донесение наместника Е. Щербинина Харьковскому наместническому правлению. Этот документ сохранился и в настоящее время находится в Центральном государственном историческом архиве Украины в Киеве.

    Как видно из этого документа, к 1781 г. только сам Харьков имел герб, а в других городах Харьковской губернии гербов не было, и Щербинин предлагает в своем проекте оставить гербом города изображение, о котором писал М. Горленский еще в 1767 году.

    Таким образом, хроно-географическое описание Харькова, составленное М. Горленским, и докладная записка Е. Щербинина дают основание считать, что первым Харьковским гербом в полковой период было изображение на желтом поле черного натянутого лука со стрелою.

    Изображение первого герба Харькова на жетоне метро

    Символика первого герба Харькова отражала действительное положение города второй половины ХVII в. как крепости на окраине государства для защиты от внешних врагов и, в частности, для защиты от нападений крымских ханов и ногайских мурз. Документы свидетельствуют, что особенно в XVII в. и в первой половине XVIII в. происходили частые вторжения мурз и ханов в пределы нашего государства, которые осложняли хозяйственную жизнь в этих местах.

    Теперь попробуем ответить на вопрос: как появилось изображение напряженного лука на гербе города Харькова?

    Выше мы упоминали о существовавшей в XVII в. традиции переносить изображение с личной печати полковника на герб полка, которым он командовал. Учитывая эту традицию, попробуем поискать корни Харьковского герба среди родовых гербов Харьковских полковников.

    Известно, что в городе-крепости Харькове в его первоначальный период (от основания города до 1765 г.) было несколько атаманов и 11 полковников. Имена шести атаманов нам известны. Это атаман-осадчий Иван Каркач, харьковские атаманы Максим Тимофеев, Иван Кривошлык, Тимофей Лавринов, Лунько Федоров и Жадан Курган. При этом обращаем внимание, что атаман Лунько Федоров возглавлял харьковских казаков в 1667 г., когда уже много лет существовал и активно действовал во многих военных походах Слободской Харьковский полк. Так, в одной челобитной* на имя царя в 1667 г. находим такие строки: «...Бьют челом холопы твои Харьковского Черкаскаго полку полковника Ивана Дмитриевича Сирка Черкасы атаман Лунько Федоров с товарищи всем Харьковским городом...»

    По нашему мнению, такая ситуация складывалась в Харьковском полку только в силу того, что Харьковский полковник И.Д. Сирко, с одной стороны, имел резиденцию в Мерефе, а с другой — много, часто и иногда надолго отлучался для участия в военных походах Запорожского войска, служебных поездок в Белгород и для многих других дел. Следует думать, что число харьковских атаманов за период 1654-1668 гг. было большее, так как по существовавшим в то время традициям выборы атаманов по разным причинам могли происходить спонтанно и по несколько раз в год. Сам И.Д. Сирко, несмотря на высокий авторитет среди Запорожского войска, многократно избирался и также многократно отстранялся с поста кошевого атамана. Поэтому выше мы перечислили только тех известных нам атаманов, имена которых донесли документы XVII в.

    О первом атамане-осадчем Иване Каркаче нет современных ему документальных свидетельств, и мы знаем о нем только из таких описательных сочинений второй половины XVIII в., как «Хронографическое описание Харькова» 1767 г., а также «Описания Слободско-Украинских городов и местечек». Но у нас нет оснований не верить этим документам. Очевидно, атаманская деятельность осадчего Ивана Каркача была краткой, так как в первой переписи жителей Харькова 1655 г. его имени среди 507 казаков мы не встречаем, и атаманом Харьковских казаков назван Максим Тимофеев.

    В том же 1655 г. в Харькове осела еще одна партия переселенцев в количестве 800 казаков под руководством атамана Ивана Кривошлыка. Сколько Иван Кривошлык оставался Харьковским атаманом, неизвестно, и в 1659 г. мы уже встречаем имя другого атамана — Тимофея Лавринова, а в 1660 г. Жадана Кургана, а в 1667 г. Харьковским атаманом был Лунько Федоров, хотя Иван Кривошлык оставался в Харькове по меньшей мере до 1668 г. и даже играл заметную политическую роль — возглавлял группу заговорщиков, убивших в октябре 1668 г. Харьковского полковника Федора Репку. К сожалению, нам не известны ни причины смещения того или иного Харьковского атамана, ни их точное число. Однако мы знаем, что в ранг полковника Харьковского Слободского казачьего полка ни один из известных нам атаманов возведен не был.

    Из этого краткого пересказа названных фактов об атаманском корпусе в городе-крепости Харькове можно сделать следующие выводы:
         1. С момента основания города до конца 1668 г. в Харькове, наряду с полковой территориальной структурой существовали атаманы, власть которых распространялась только на жителей Харькова.
         2. Известные нам атаманы (не исключена возможность, что в Харькове за этот период было большее число атаманов, но имена их до нас не дошли) не были возведены в ранг полковников Харьковского полка и поэтому не имели личных печатей, подтверждающих их подписи на документах. Это наше соображение подтверждается челобитной «атамана Лунько Федорова со товарищи», подписанной не им самим, а священниками Харьковских храмов.
         3. Отсутствие личных печатей у часто меняющихся атаманов исключает вероятность связи герба Харькова в его полковой период с тем или иным атаманом Харькова.
         4. Очевидно, что корни Харьковского герба следует искать в среде Харьковских полковников.

    Документально известно, что первым Харьковским полковником был национальный герой Украины, многократно избираемый кошевым атаманом Запорожской Сечи, житель и, возможно, основатель Мерефы Иван Дмитриевич Сирко*. Известно также, что он возглавлял Харьковский полк до марта 1668 г. Однако пока еще не найдены документы, указывающие на начало его полковницкой деятельности в Харьковском полку.


    *В 1999 г. вышла книга В.Л. Маслийчука «Козацька старшина Харківського слободського полку 1654-1706 рр.», где автор указывает на существование в Харькове в 1660г. полковника Воропая или Воропаева. К сожалению, ничего неизвестно, в каком статусе был Остап Воропай: как избранный на всю жизнь полковник или он был «наказным» полковником, назначенным Г. Ромодановским или И. Сирко на какое-то время для выполнения определенной акции. В «именном списке жителей г. Харькова 1655 г.» Остап Воропай не значится. О временном характере правления Воропая говорят такие факты: в документе 1661г. О. Воропай упомянут без указания звания «полковник», а также в списке казаков Харькова 1660 г. у первой сотни не указан сотник.

    Скажем только, что самой ранней известной нам датой пребывания Ивана Сирка на посту полковника Харьковского полка является 1663 г. Это упоминание помещено в панегирике Яна Орновского. Речь идет о первом литературном произведении, имеющем отношение к Харькову и посвященному прославлению семьи Харьковских и Изюмских полковников Донец-Захаржевских. Это сочинение написано на польском языке в виде панегирика и было опубликовано в типографии Киевской Печерской лавры. Дословно название этого произведения на русский язык переводится так: «Богатый родовой сад вельможных их милостей панов Захаржевских, усаженный розами его царского найяснейшего величества стольников и полковников Харьковских его милости пану Федору Захаржевскому в панегирический подарок отданный. Издано в чудотворной большой Лавре Киево-печерской. Году 1705.».

    Несмотря на панегирический характер, отражающий литературные традиции того времени, сочинение Яна Орновского содержит множество ценных сведений, относящихся к истории Харькова в его полковой период. Вот как звучит упоминание о Сирко в панегирике Орновского: «...Полковником харьковским был в это время Иван Дмитриевич Сирко. Григорий Захаржевский был сделан сотником при нем. Он участвовал в битве против поляков за Лесной, над которыми была одержана победа. Будучи еще сотником при Сирко, Григорий Захаржевский строил укрепления в местечке Маяки...».

    Более раннее документальное упоминание о И.Д. Сирко как о полковнике мы встречаем в марте 1662 г. Имеется в виду письмо И.Д. Сирко и Сацька Туровца к наказному гетману Левобережной Украины Якиму Сомку. В этом письме И.Д. Сирко подписался как «полковник его царского величества верного войска Низового славного Запорожья». К сожалению, в этой подписи нет уточнения, какого полка был полковником Сирко.

    Еще более раннее упоминание о И.Д. Сирко как о полковнике встречается в дошедших до нас документах 1659 г., посвященных избранию Юрия Хмельницкого гетманом Украины. В них он назван «Кальницким», а не Харьковским полковником. Почему Кальницким, неизвестно, но, по нашему мнению, не исключена возможность обыкновенной описки при составлении документов, так как в те времена о новопостроенном Харькове мало кто слышал.

    Самое первое упоминание о И.Д. Сирко встречается в работах Н.И. Костомарова и Д.И. Яворницкого (правда, без каких-либо ссылок на документы-первоисточники), датированные 1654 г., когда во время Переяславской Рады Сирко и Богун со своими единодумцами не захотели присягать царю и в знак протеста покинули Переяслав. Отметим, что это был очень смелый для того времени шаг, и его мог позволить себе только тот политический или военный деятель, который чувствовал уверенность в своих силах и относительную независимость. Так независимо мог чувствовать себя И.Д. Сирко, который, с одной стороны, представлял Запорожскую Сечь, а, с другой — Харьковский Слободской полк, возникший, согласно утверждению Е. Альбовского, в 1651 г., за пределами земель непосредственно подчиненных власти гетмана. Анализ последующих событий времен Руины показывает, что И.Д. Сирко часто проявлял свою независимость от всех последующих гетманов того периода. Более ранних документальных свидетельств, подтверждающих политическую и военную деятельность И.Д. Сирка, пока не удалось обнаружить. Хотя существуют косвенные ссылки на участие И.Д. Сирка в морских походах казаков к турецким берегам, а также о походах во Францию, совершенных Сирком совместно с Богданом Хмельницким.

    К сожалению, мы не нашли ни одного оттиска печати Сирка — кошевого атамана Запорожского войска. Но изображение натянутого лука было характерным для казацкой символики тех времен. В качестве примера сошлемся на работу Я.Д. Исаевича «Бойові прапори казацького війська». Среди 24 боевых стягов Киевского и Черниговского полков, с которыми шла в бой украинская армия в годы освободительной войны 1648-1654 гг., три флага имели изображение натянутого лука. При этом следует обратить внимание на одну особенность изображения лука на этих знаменах — присутствие желтого цвета в той или иной части знамени. Позже эту особенность мы встречаем и в изображении первого харьковского герба — на желтом поле черный напряженный лук.

    Другим примером популярности изображения лука в казацкой сфрагистике может служить утверждение Д.Н. Бантыш-Каменского о том, что у «гетмана хана крымского» Суховея была печать с изображением лука и двух стрел.

    Эти примеры дают основание считать, что изображение натянутого лука на гербе Харькова в его полковой период было на личной печати Харьковского полковника Ивана Дмитриевича Сирко. Родовые гербы всех последующих Харьковских полковников подтверждают эту версию.

    Вторым Харьковским полковником был Федор Репка. Каких-либо документов о его избрании или указов об утверждении в ранге полковника не сохранилось. Известно только, что был он Харьковским полковником недолго: в июне 1667 г., когда Харьковский атаман Лунько Федоров писал свою челобитную, Харьковским полковником был Сирко, а 16 октября 1668 г. Федор Репка был уже убит. Очевидно, его избрали полковником харьковские казаки в марте-апреле 1668 г. после восстания Брюховецкого. Таким образом, Федор Репка был полковником короткий срок — около полугода, причем в очень смутное время, поэтому вряд ли мог оставить заметный след в формировании харьковского герба.

    Значительно больший вклад во все аспекты харьковской жизни внесли третий, четвертый и пятый харьковские полковники из рода Донец-Захаржевских. Так, третьим Харьковским полковником, возглавлявшим Харьковский полк после гибели Федора Репки с октября 1668 г. по 1690 г. был Григорий Ерофеевич Донец-Захаржевский.

    Четвертым Харьковским полковником, правда, в звании «Черкасского Харьковского Наказного полковника», был сын Григория Ерофеевича — Константин Григорьевич Донец-Захаржевский. В период с 1681 по 1685 гг. он вместе с отцом принимал активное участие во всех гражданских и военных делах Харьковского полка.

    Пятым Харьковским полковником с 1691 по 1706 гг. был другой сын Григория Ерофеевича — Федор Григорьевич Донец-Захаржевский.

    Родовым гербом Донец-Захаржевских был герб «долива» — на голубом щите три красные розы с четырьмя лепестками, одна возле другой на белой полосе, или, как это звучит на языке геральдики, на белом рыцарском поясе, расположенном по диагонали из левого нижнего угла щита в верхний правый.

    Шестым Харьковским полковником был Федор Владимирович Шидловский — зять умершего 28 августа 1706 г. во время военного похода пятого Харьковского полковника Федора Григорьевича Донец-Захаржевского.

    Ф.В. Шидловский недолго занимал эту должность, так как был отстранен от управления Харьковским полком в связи с обвинением в служебных преступлениях, будто бы совершенных им в Польше во время одного из военных походов. И хотя вскоре обвинение было снято и Федор Шидловский получил назначение в армию уже не в чине полковника, а генерала, но к управлению Харьковским полком он не возвращался.

    Седьмым Харьковским полковником был племянник Федора Шидловского — Лаврентий Иванович Шидловский, который сначала в 1706 г. был назначен наказным полковником, а затем в 1710 г. особым указом был утвержден в должности Харьковского полковника. В этой должности он состоял до конца 1711 г., а в 1712 г. именным указом Петра I был назначен полковником Изюмского полка.

    Федор и Лаврентий Шидловские были потомками шляхетских родов, живущих в Западных областях Правобережной Украины. Их родовым гербом был герб «любич», изображающий в центре щита подкову с двумя мальтийскими крестами — один крест под подковой, а другой — внутри нее.

    Восьмым и одиннадцатым полковниками Харьковского Слободского казачьего полка были представители рода Куликовских.

    Первый из них — Прокопий (Прокофий) Васильевич Куликовский пришел в Слободскую Украину в свите Молдавского Господаря князя Кантемира в 1711 г. после неудачного Прутского похода Петра I. Прокопия Васильевича на Слобожанщине звали «волохом», т.е. молдаванином, хотя большинство исследователей считают, что он был из старинного западноукраинского шляхетского рода. П.В. Куликовский был лично известен Петру I и не раз привозил для него по поручению князя Кантемира секретные документы. В 1711 г. П.В. Куликовский принял русское подданство и продолжал служить в чине полковника в свите князя Кантемира.

    Полковником Харьковского Слобожанского казачьего полка П.В. Куликовский был назначен в 1712 г. и выполнял эти обязанности до 1714 г. Служба в Харьковском полку позволила роду Куликовских стать владельцами обширных земельных участков как в самом Харькове, так и в его предместьях*. Сын Прокопия Васильевича — Матвей Прокофьевич Куликовский — был одиннадцатым Харьковским полковником и выполнял эти обязанности с 1757 по 1765 г. Именно в 1765 г. завершился полковой период в жизни города Харькова. Но судьбе было угодно, чтобы еще раз на Харьковской земле появился Харьковский Слободской казачий полк и еще раз был избран Харьковский полковник — уже двенадцатый по счету. Двенадцатый полковник тоже был из рода Куликовских — Михаил Матвеевич Куликовский — сын одиннадцатого Харьковского полковника Матвея Прокофьевича Куликовского. Михаил Матвеевич, как и большинство дворян тех времен, служил в армии и после ухода в отставку в звании полковника активно участвовал в общественной жизни Харькова, неоднократно избирался уездным предводителем дворянства.


    *Последующие описи XVIII в. указывают, что род Куликовских владел в различных районах Харькова и его предместьях обширными поместьями. Например, участок на правом берегу р. Харьков от реки до современной улицы Пушкинской, ограниченный улицей Гуданова на севере и Московским проспектом на юге; земли, расположенные в районе Саржина Яра, и в других местах. Род Куликовских оставил следы и в топонимике Харькова: нагорный участок правого берега (коренного) реки Харьков, расположенный между Белгородским спуском и Черноглазовской улицей, получил название Куликовой горы. Имя Куликовских носили улицы Садово-Куликовская (теперь Дарвина и Революции), и Куликовская (теперь Мельникова).

    Он возглавлял губернский комитет по сбору средств для основания Харьковского университета. Так как к моменту открытия Харьковского университета в 1805 г. не удалось завершить строительство университетских зданий, то с разрешения министра внутренних дел графа Кочубея здание генерал-губернатора, расположенное в самом центре Харькова, было передано университету, а резиденция губернатора была размещена с разрешения Михаила Матвеевича на его землях.

    В 1812 г., когда над страной нависла угроза французской оккупации, в Харьковской губернии сформировался Харьковский Слободской ополченский казачий полк, и его полковником был избран Михаил Матвеевич Куликовский. Таким образом, представители рода Куликовских оставили заметный след в жизни нашего города, но к символике первого Харьковского герба их родовой герб не имеет отношения. Родовым гербом Куликовских был старинный герб «дрогомир»: на красном поле щита три скрепленные между собой бегущие ноги, закованные в латы и оснащенные шпорами. Как видим, герб рода Куликовских не имеет ничего общего с изображением, помещенным на первом Харьковском гербе.

    Девятым Харьковским полковником был Григорий Семенович Квитка. Он возглавлял Харьковский полк с 1714 по 1734 г. По сообщению Ильи Ивановича Квитки, автора «Записок о Слободских полках с начала их поселения по 1766 г.», изданных в Харькове в 1883 г., дед Григория Семеновича Квитки — Афанасий Квитка переселился в Левобережную Украину в первой половине XVII в. и служил полковником в Гадяцком полку. Сын его Семен Афанасьевич Квитка переселился в Харьков в 1666 г., сначала служил сотником, а затем полковым судьей. Внук Афанасия Григорий Семенович также служил в Харьковском полку и был одним из самых уважаемых в полку людей. Еще не будучи полковником Харьковского полка, он в 1708 г. принимал в своем доме Петра I. Полковником его назначили по именному указу царя в 1714 г. Возглавлял полк он в течение 20 лет. Род Квиток берет свои корни из Польского шляхетства. К сожалению, нам не удалось разыскать документы, на которых был бы помещен герб Квиток. Изображение родового герба Квиток сохранилось только на мраморной плите, установленной на могиле писателя Григория Федоровича Квитки-Основьяненко. Мраморная плита простояла более 150 лет, и вырубленное на ней изображение под влиянием времени и кислотных дождей потеряло свою первоначальную четкость. Однако, применяя специальные методы фотографирования, нам удалось получить некоторые представления о гербе Квиток, а именно: на плите изображен щит, все поле разделено на шесть равных частей, и в каждой из них помещены различные геральдические символы. Хорошо различимы только некоторые из них: это рука в верхнем левом секторе и бегущая лошадь в правом центральном секторе. Остальные четыре изображения расшифровать не удалось. Но и без детальной расшифровки видно, что герб рода Квиток не похож на первый Харьковский герб, а его членение на шесть частей говорит о сложной родословной легенде.

    Десятым Харьковским полковником был Степан Иванович Тевяшов, который возглавлял полк с 1734 по 1757 г. Его отец Иван Иванович Тевяшов был полковником Острогожского Слободского казачьего полка. В Харьков С.И. Тевяшов был направлен Государственной Военной коллегией и по докладу последней в 1757 г. был отправлен в отставку — более высоким чином бригадира*.


    * В утвержденном Петром I «Табели о рангах» в армейской пехоте и кавалерии все военные звания делились на четырнадцать классов от генерал-фельдмаршала — I класс, до фендерика — XIV класс. Полковник относился VI классу, бригадир — к V, генерал-майор — к IV и т.д.

    Род Тевяшовых берет свои корни из Золотой Орды. Родоначальником был некий Ордыхозя, который перешел служить Великому князю Московскому Василию Дмитриевичу (1389-1425 гг.). После крещения Ордыхозя назвали библейским именем Азарий. Одного из внуков Азария звали Тевяшем, и от него пошел род Тевяшовых. В 1508 г. за верную службу Ивану Никитичу Тевяшову отец Ивана Грозного Василий Иванович пожаловал грамоту на вотчину, т.е. на родовое, наследственное землевладение.

    Вот как описывает герб рода Тевяшовых «Общий гербовик Дворянских родов Всероссийской империи»: «в щите, разделенном на двое, в верхнем красном поле изображен золотой крест, и по сторонам его по одной шестиугольной такого же металла звезде. Под ними находится серебряная городская стена, а через оную вниз летящая стрела вонзена в серебряную луну, означенную в голубом поле...».

    Источник: science-techno.ru

    Гербы города Харькова времен Российской Империи (1781-1917 гг.)
    Саратов И.Е.

    В этой части нашего повествования мы сопоставим основные этапы развития российской городской геральдики с видоизменениями харьковских гербов.

    Петровские реформы потребовали от государства огромных усилий и тотальной мобилизации служилых людей. Поэтому тщательный учет дворян для несения гражданской и военной службы стал делом государственной важности. Вот почему при Правительственном Сенате появился Департамент герольдии с герольдмейстером С.А. Колычевым и Франциском Санти в качестве помощника герольдмейстера.

    Усилиями талантливого и трудолюбивого Франциска Санти было начато новое для России дело — городское герботворчество, необходимое для эмблем полковых знамен (военные реформы Петра I) и для печатей судебных учреждений (судебные реформы). После ареста графа Санти в 1727 г. центр тяжести российского герботворчества перемещается в Военную коллегию и Академию наук. Несмотря на то, что Санти сочинил около 140 городских гербов — харьковского герба среди них нет.

    Дальнейшие работы по сочинению эмблем для полковых знамен проводились под руководством графа Христофора Миниха. Граф Миних активно занимался делами Военной коллегии, под его руководством живописец Андрей Баранов в 1729 г. подготовил гербовник, в который вошли рисунки для знамен 85 полков. Из Военной коллегии в октябре 1729 г. гербовник поступил на рассмотрение Верховного тайного совета, а в начале 1730 г. Военной коллегии было отдано распоряжение изготовить полковые знамена с гербами, рисунки которых исполнены по ее заказу. Во времена правления императрицы Анны Иоановны (1730-1740 гг.) граф Миних был назначен в 1731 г. председателем особой комиссии, ставившей своей целью упорядочить состояние российского войска и изыскать меры по его содержанию. В этом звании X. Миних ввел новый порядок для гвардии, полевых и гарнизонных полков, образовал два новых гвардейских полка — Измайловский и конной гвардии, завел кирасиров (тяжелая кавалерия, носившая кирасы — металлические латы для защиты груди и спины), отделил инженерную часть от артиллерийской, руководил переобмундированием армии.

    Среди специалистов этот гербовник получил название гербовника Миниха. Однако и среди Миниховских эмблем нет знамен слободских полков. Мы говорим об этом с уверенностью, так как если бы такие эмблемы были, то князю А.И. Шаховскому, инспектировавшему слободские полки в 1734 г., не нужно было бы обращаться в Сенат с представлением о необходимости сочинения гербов для знамен этих полков.

    В ответ на представление князя А.И. Шаховского 31.07.1734 г. вышел правительственный Указ, предписывающий, «... каким гербам быть, оные велено сочинить в Военной коллегии и герольдмейстеру ..., також и на полковых печатях вырезать гербы того ж определения...».

    Беспомощность Герольдмейстерской конторы после ареста Франциска Санти в деле составления гербов заставила Военную коллегию поручить разработку гербов на знамена слободских полков Академии наук. Последняя до этой поры не занималась герботворчеством, но гербы как таковые находились в поле ее зрения. С 1726 г. в Академии наук существовала кафедра геральдики, возглавляемая доктором И.С. Бекенштейном, который обучал студентов «геральдической науке». Но, как признавался сам Бекенштейн, «... я в сем деле великим искусством хвалиться не могу, понеже я никогда особливого старания к геральдике не имел...».

    Несмотря на скудные, по его личному признанию, познания в геральдическом искусстве, Бекенштейн между тем, вероятно, за неимением более сведущего человека, был главным консультантом по вопросу эмблем и символов. С 1727 г. он начал работать над книгой по геральдике, и в 1731 г. эта книга вышла в С.-Петербурге на немецком языке. Кроме написания этой книги, Бекенштейн участвовал в составлении проектов торжественной иллюминации, давал рекомендации по поводу изображения символических фигур, украшающих здание Академии наук, исполнял рисунки печатей, участвовал в создании знамен для морских полков и др. Поэтому нет ничего удивительного в том, что ему было поручено создать гербы для знамен слободских полков. Бекенштейн старательно выполнил эту работу, используя какие-то неизвестные описания городов Сумы, Харьков, Изюм, Ахтырка и Острогожск. По-видимому, описания этих городов были настолько невыразительными, что сам Бекенштейн по этому поводу писал, что он «... очень мало полезного увидел, потому что о первом тамошнем городе (Сумах. — прим. авт.) немного упомянуто, а о прочих четырех объявляется, что они в таких же обстоятельствах находятся, что и первый...». Кроме этого, Бекенштейн имел в своем распоряжении пять тетрадей рисунков полковых и сотенных знамен, присланных от князя А.И. Шаховского с Украины. На некоторых знаменах изображались гербы. По поводу последних Бекенштейн сделал заключение, что они происходят от польских фамилий и усомнился в возможности их помещения на новых знаменах.

    Князь Шаховской был хорошо знаком со слободскими полками. Он первый пытался изменить традиции слобожан при формировании полков и внести на Слободской Украине порядки, действовавшие в Российской регулярной армии. Еще во времена правления Екатерины I (1725-1727 гг.) Слободская Украина перешла в ведомство Военной коллегии, а в 1732 г. генерал-майору князю Шаховскому было поручено «привести состояние слободских казаков в лучший порядок».

    Шаховской поселился в Сумах и разместил там канцелярию комиссии учреждения слободских казаков. Очевидно, в это время были составлены те пять тетрадей с рисунками полковых и сотенных знамен слободских полков, которые попали к Бекенштейну. К сожалению, нам не удалось обнаружить эти тетради, безусловно, хранящие тайну герба города Харькова в его полковой период.

    14 ноября 1734 г. гербы, сочиненные Бекенштейном, из Академии наук были отосланы в Военную коллегию. Бекенштейн старался их составить, исходя из присланных ему «... ведомостей о городах». Например, «...О городе Сумы написано, что он сделан земляной на гористом месте, чего ради можно башни на горе представить, за которую две сабли накрест положенные видны, или несколько на холмиках поставленных знамен, или такожде орла на горе сидящего...». Для города Сумы Бекенштейн предлагал 14 вариантов герба, которые он сочинил, используя сведения о местоположении города, природных условиях, видах произрастающих там лесных и садовых деревьев и кустарников и др. Любой из этих гербов, по мнению Бекенштейна, мог быть утвержден.

    Следующая серия гербов, предлагаемых Бекенштейном для знамен слободских полков, была связана с названием городов: «...Острог называется палисадами окруженное место. Чего ради можно представить стену из палисадов, над которою государственный орел изображен (для города Острогожска. — прим. авт)... По наименованию города Изюма можно употребить виноградные кисти или человека, одною рукою на плече саблю, а другою виноградную кисть держащего». Для Харькова предлагался герб с изображением двух хорей (хорьков). Этот герб не был принят и никогда не использовался, поскольку и тогда было очевидно, что происхождение названия города Харьков не имеет никакого отношения к хорям.

    Насколько мало знал Бекенштейн о слободских полках и городах, в которых они располагались, говорит тот факт, что уже окончив работу по проекту гербов, он получает сведения, что эти города служат форпостами для защиты границ Российского государства от набегов крымских ханов и ногайских мурз. После этого Бекенштейн предложил еще несколько вариантов гербов: закрытые ворота, защищаемые двумя стоящими по обеим сторонам вооруженными людьми; пирамида с государственным орлом и двумя накрест положенными саблями; стоящий на горе щит, за которым два копья накрест положены; рейтер между двумя горами; две поднятые руки, левая — с железами, а правая с мечом «для изъявления тому, что татарское порабощение саблею отвращается» (предлагалось для герба Харькова). Всего Бекенштейн представил на рассмотрение Военной коллегии 41 рисунок гербов. Военная коллегия 25 апреля 1735 г. передала их на утверждение в Кабинет ее Императорского Величества. Однако чиновники Кабинета сочли, что в работу необходимо внести поправки на тех гербах, которые были выбраны для утверждения, а именно: «... в Сумском две сабли синей краской неприлично, того ради надлежит те сабли написать белой краской...».
         «... в Ахтырском в белом поле казак на белой лошади, что також неприлично, вместо этого — лошадь черная или желтая...»,
         «... в Изюмском на казаке весьма платье длинное... а надобно написать платье покороче...».
         «... в Харьковском в белом поле две руки, в том числе одна с черной саблей, вместо этого — поле желтое, саблю белую...».

    Новые гербы для слободских полков сочиняла не только Академия наук в лице Бекенштейна. В.В. Иванов в своей статье «Знамена Слободских полков» пишет о попытке военной коллегии в июле 1734 г. «по правилам герольдии» ввести на знамена пяти слободских полков новые эмблемы, соответствующие названиям городов, где эти полки располагались.

    По замыслу Миниха, на круглом геральдическом щите, разделенном пополам, в верхней части щита на голубом поле для всех пяти полков должен быть помещен вензель (начальные буквы собственных имен, переплетенные и образующие красивый узор) Анны Иоановны, увенчанный императорскою короною и окруженный пальмовыми и лавровыми листьями по бокам. В нижней части геральдического щита для каждого полка поместить символы, связующие эмблему с главными городами. Так, для Харьковского полка на красном поле зверь «Харь» по названию города Харькова; для Изюмского полка — на белом поле виноградная кисть по названию города Изюма; для Сумского полка — на красном поле патронная сумка по названию города Сум, а на сумке лебедь по названию города Лебедина — второго по значимости города в Сумском полку; для Ахтырского полка — на зеленом поле крепость по имени города Городня — главного по значимости города в Ахтырском полку; для Острогожского полка — на желтом поле рыба с острогою над головой по названию города Острогожска. Однако еще не найдены документы, подтверждающие, что эти эмблемы находились на знаменах слободских полков.

    Из переписки Военной коллегии с Герольдмейстерской конторой последующих лет следует, что еще в 1751 г. в проектах гербов для знамен слободских полков не было сделано никаких исправлений. Нет также сведений об утверждении этих проектов верховной властью. И даже после 1751 г. в журнале Герольдмейстерской конторы сохранилась запись, в которой говорилось, что из Военной коллегии в Герольдмейстерскую контору не прислано для исправления до сих пор никаких рисунков гербов слободским полкам, «... из чего видно, что оные ей не надобны...».

    Второй герб Харькова

    Неизвестно, сколько бы еще ходили рисунки Бекенштейна в лабиринте чиновничьих коридоров, но в начале 70-х годов Военная коллегия издала распоряжение об изготовлении 35 полковых знамен. Распоряжение было адресовано князю Михаилу Михайловичу Щербатову, который возглавлял Герольдическую контору с 1771 г. М.М. Щербатов, автор 15-томной «Истории России», показал себя сведущим в вопросах геральдики. В 1775 г. увидел свет подготовленный им в соответствии с распоряжением Военной коллегии знаменитый «Гербовник Щербатова», где приведены 35 рисунков полковых гербов. Под рисунками стоит личная подпись князя Щербатова. Для харьковчан «Гербовник Щербатова» знаменателен тем, что в нем среди эмблем других полковых гербов впервые введены в обиход изображения харьковского, сумского, изюмского, ахтырского и острогожского гербов. Мы говорим «впервые» потому, что в тех случаях, когда эмблема какого-либо города уже существовала, М.М. Щербатов делал такую пометку: «Сей герб находился уже прежде сделанный в Геральдии». Под харьковским полковым гербом и гербами других городов слободских полков такой пометки не было.

    В начале 1776 г. гербы, вошедшие в «Гербовник Щербатова», были назначены Военной коллегией в полки для помещения их на знаменах.

    Герб Харьковского полка. 1775 г.

    Эмблема харьковского полкового герба представляла геральдический щит французской формы, на зеленом поле которого были изображены рог изобилия с плодами, цветами и кадуцеем, который называют еще жезлом бога Меркурия.

    Символы рога изобилия и кадуцея хорошо известны в античной мифологии. Римский поэт Овидий Назон (43 г. до н.э. — 17 г. н.э.) в поэтическом цикле «Фасты» (фасты — дословно календарь, где Овидий по дням года описывал события, приходящиеся на каждый день) так рассказал о происхождении рога изобилия. Коварный Крон (всепоглощающее время) низверг своего отца Урана (небо) и стал править Вселенной. Боясь, что его дети также свергнут его, он пожирал их. Его жена Рея, не желая потерять последнего ребенка, подсунула ему плоский камень, обернутый в детские пеленки, который Крон и проглотил.

    Младшего сына — Зевса — Рея спрятала в пещере на острове Крит. Зевса растили две нимфы — Адрастея и Идея, вскармливая его молоком божественной козы Амальтеи. Однажды, прыгая со скалы, коза Амальтея зацепилась за ветку дерева и сломала один рог. Нимфы, найдя рог, использовали его как сосуд, из которого Зевс пил козье молоко. Позже, когда Зевс стал взрослым, нимфы подарили ему этот рог, наполненный сладкими плодами. Благодарный Зевс вернул рог нимфам с обещанием, что они всегда найдут в роге все, что пожелают, и рог стал называться рогом Изобилия. В переносном смысле рог изобилия — это символ богатства и достатка. В гербе Харьковского слободского полка он был символом богатства края (плодородные черноземные земли, леса, многочисленные реки, умеренно теплый климат).

    Кадуцей — это посох, жезл древнегреческого бога Гермеса и его древнеримского двойника Меркурия, которые в мифологии считались покровителями путешественников и купцов, были богами-покровителями торговли.

    Кадуцей имел вид короткой позолоченной палицы, увенчанной с одного конца крыльями и обвитой на всей длине двумя змеями. Первоначально кадуцей был атрибутом вестника олимпийских богов Гермеса и его древнеримского двойника Меркурия. Гермес был глашатаем воли Зевса, чем объясняется окрыленность его кадуцея. Позже кадуцей, подобно современному белому флагу, был атрибутом парламентеров, посылавшихся в неприятельский лагерь. Кадуцей держали в руках герольды, распоряжавшиеся турнирами и дворцовыми церемониями. Герольд, держащий в руках кадуцей, был при коронации последнего российского императора.

    Что касается двух змей, обвивающих кадуцей, то это символ силы произрастания, здоровья. Дело в том, что Гермес был также богом-покровителем овец и пастбищ. Как символ здоровья, мы встречаем изображение змей у бога врачебного искусства Эскулапа и у Афины как богини-исцелительницы.

    С развитием торговых отношений кадуцей становится символом торговли и часто изображается на различных фирменных документах и вывесках, на фасадах различных бирж и торговых домов.

    На гербе Харьковского слободского полка кадуцей был изображен не случайно. Еще в 1659 г., т.е. в первой пятилетке существования Харькова его жители во главе с атаманом Тимофеем Лавриновым, «сотники и все рядовые черкасы всем городом» просили у царя разрешения на открытие в Харькове ярмарочной торговли. В ответ на эту челобитную харьковскому воеводе Ивану Офросимову пришла из Москвы царская грамота, датированная 5 августа 1659 г. В ней писалось: «…Били челом нам, Великому Государю, харьковские черкасы атаман Тимофей Лавринов со товарищи всем городом, чтоб... велеть в Харьков съезжаться на ярмарку и торговать тутошним и разных городов приезжим всяким людям безпенно ежелеть в Успеньеве дни. И как к тебе ся наша грамота придет и ты б харьковским черкасам и разных городов приезжим людям всякий товары в Харькове на тот срок торговать велели да и в неделю по четвергам торговать...». Это было в середине XVII в., а во второй половине XVIII в., когда князь М.М. Щербатов сочинял свой знаменитый гербовник, Харьков стал одним из крупных торговых центров Российского государства, славился своими ярмарками. Наибольшими харьковскими ярмарками были: крещенская, которая продолжалась почти весь январь; троицкая — 15 дней в июне; успенская — 20 дней в августе и покровская — 17 дней в октябре.

    В «Топографическом описании Харьковского наместничества», увидевшему свет в 1785 г., т.е. почти в одно и то же время, что и гербовник Щербатова, о харьковских ярмарках сказано: «...Бывают в Харькове в год четыре ярмарки... и продолжаются каждая дней по 20, которыя могут назваться первой степени тем, что на оныя привозят многие иностранцы разного звания и из прочих великороссийских городов сукна аглицкие тонкие, парчи, штофы (ткань для обивки мебели и занавесей), тафты (тонкая глянцевидная шелковая ткань), плисы (хлопчатобумажный бархат), платки и прочие шелковые и суконные материи, полотна, москотинные (теперь москательные товары: клей, краски, олифа и др.), овощные, щепетинные (мелкие изделия из металла: иголки, кольца и др.) и галантерейные товары также и из соседственных с сей губернией наместничеств, городов и округ; а равно и Харьковского наместничества из городов и округ съезжаются многочисленные количества народа и привозят в деле и не в деле меди, железо и чугун, хрустальную и стеклянную посуду, волжскую, донскую и днепровскую рыбы и икры, пригоняют лошадей, рогатый и мелкий скот, соленое и топленое сало, выделанные и сырые лошадиные и говяжьи кожи, овчины, куртяки (шкурки ягнят) или смушки, заячьи и прочия звериные невыделанные меха, овчинные шубы как калмыцкаго, так и украинского шитья, серемяжную самоделку, суконные кафтаны, жестяные ковры овечей шерсти, воск, мед, деревянную всякого звания посуду, лен, российских рукоделий холст, рогожи, конопляное масло, деготь, бечеву разной толщины, сушеные овощи и прочее...». Привозили товары и из дальних городов — Москвы, Петербурга, Нижнего Новгорода, Астрахани, Стамбула, Лейпцига, Гданьска, Варшавы и др.

    Как видно из описания эмблем, вошедших в герб Харьковского полка, ничего лишнего, что не было бы свойственно нашему городу, в нем нет. Может быть, именно поэтому Щербатовский вариант полкового герба был повторен через 6 лет при утверждении Екатериной II герба города Харькова. Но сделал это уже не князь М.М. Щербатов, а действительный статский советник А.А. Волков, занявший должность герольдмейстера в 1779 г.

    Следует сказать, что 80-е годы XVIII в. были годами «поточного» изготовления сотен городских гербов российской империи, о чем свидетельствуют многочисленные указы Сената и собственноручное утверждение гербов императрицей Екатериной II.

    Герб Харькова, утверждённый в 1781 г.

    В эти годы в Герольдмейстерской конторе были подготовлены проекты гербов городов Харьковского наместничества, затем они были переданы в Сенат для рассмотрения и после его одобрения представлены Екатерине II для утверждения.

    Вот так выглядело описание Харьковского герба, представленного Сенатом для утверждения Екатерине II: «В зеленом поле положенные крестообразно рог изобилия с находящимися в нем плодами и цветами и кадуцея или Меркуриев жезл, изъявляющие как изобилие окружных стран того города, так и торговлю, производимую на бывающей там знатной ярмарке. Старый герб».

    Гербы городов Харьковского наместничества

    21.09.1781 г. Екатерина II резолюцией «Быть по сему» утвердила гербы городов Харьковского наместничества — Харькова, Сум, Изюма, Ахтырки, Острогожска, Чугуева, Валок, Волчанска, Краснокутска, Богодухова, Мирополья, Белополья, Золочева, Лебедина, Хотмыжска и Недригайлова.

    При этом все городские гербы Харьковского наместничества делились на две группы. В первую группу вошли так называемые «старые» гербы, эмблемы которых были заимствованы из гербовника полковых знамен князя М.М. Щербатова, а также из герба, помещенного на знамени Чугуевского конного казачьего полка (герб утвержден в качестве полкового еще 14.03.1752 г.). В каждом из описаний этих гербов сделана приписка «старый герб». Другую группу составляли гербы уездных городов Харьковского наместничества — Белополья, Богодухова, Валок, Волчанска, Золочева, Краснокутска, Лебедина, Мирополья, Недригайлова и Хотмыжска.

    Характерной особенностью гербов городов второй группы являлось деление гербового щита на две половины: в верхней половине было помещено изображение рога изобилия и кадуцея, т.е. изображение герба Харькова как центра наместничества.

    Изображения герба Харькова 1781 г.

    Это обозначало принадлежность уездного города именно к Харьковскому наместничеству. В нижней части геральдического щита изображались символы, входящие в герб самого уездного города: на гербах Валок и Недригайлова - сливы, Золочева - груши, Краснокутска - черешни, Богодухова - тернового дерева с плодами, Мирополья - ветки маслины, Белополья - водяных мельниц, Хотмыжска - плуга, Лебедина - лебедя, Волчанска - бегущего волка.

    Специалисты западноевропейской геральдической науки считали такое членение щита нарушением геральдических правил, но «с легкой руки» товарища герольдмейстера И.И. фон Эндена это новшество нашло место в ряде гербов русских городов, а со времени работы в герольдмейстерской конторе А.А. Волкова это стало правилом при сочинении всех новых гербов для уездных городов.

    Утвержденные Екатериной II городские гербы Харьковского наместничества с описанием и рисунками каждого герба были направлены в Харьковское наместническое правление.

    Третий герб Харькова

    97 лет просуществовал второй Харьковский герб. И, может быть, существовал бы и дальше, но управляющий герольдической конторой барон Б.В. Кене увидел в эмблеме «рога изобилия» негеральдическую фигуру. Используя данную ему власть, Кене решительно менял гербы, где, по его мнению, были помещены негеральдические фигуры. Так, герб города Новая Ладога, включающий в себя два перекрещенных рога изобилия, также претерпел изменения: два скрещенных рога изобилия были заменены двумя скрещенными хлебными колосьями. Именно по этой причине 05.07.1878 г. правительственным указом был утвержден новый, третий по счету, герб города Харькова. На этом гербе рог изобилия и кадуцей были заменены новыми фигурами — головой лошади, шестиконечной звездой и двумя золотыми монетами. Вот как звучало описание нового Харьковского герба, автором которого был барон Б.В. Кене: «В серебряном щите черная оторванная конская голова, с червлеными глазами и языком; в червленой (красной) главе щита золотая о шести лучах звезда между золотыми византийскими монетами. Щит увенчан Императорскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевской лентой».

    Что же обозначали символы, помещенные Б.В. Кене на новом Харьковском гербе?

    Герб Харькова, утверждённый в 1878 г.

    Две золотые византийские монеты на гербе Харькова были новыми символами богатства города и его торговли. Во второй половине XIX в. в Харькове было уже не 4, а 5 ярмарок. Обороты этих ярмарок оценивались многими десятками миллионов рублей. Харьковские ярмарки можно было сравнить только со знаменитыми всероссийскими ярмарками Нижнего Новгорода.

    Примечателен и другой символ, помещенный на новом Харьковском гербе, — золотая звезда о шести лучах.

    По нашему мнению, золотая путеводная звезда зажглась на Харьковском небосклоне, когда князь М.М. Голицын уговорил Белгородского епископа Епифания Тихорского перевести из Белгорода в Харьков архиерейскую школу, которая получила название Харьковского коллегиума.

    Харьковский коллегиум принадлежал к лучшим духовным заведениям того времени. Он значительно расширил образовательную сферу своей деятельности, введя «прибавочные классы» для дворянских детей, где преподавались математика, физика, география, французский и немецкий языки и многие «светские предметы».

    Харьковский коллегиум создал прочный фундамент для основания Харьковского университета: 20 из первых 57 студентов нового университета были набраны из учащихся коллегиума. Основание университета сделало Харьков центром огромного учебного округа, куда входили 14 губерний. На свет харьковской университетской звезды тянулись прогрессивные молодые люди Курской, Орловской, Воронежской и Тамбовской губерний, расположенных севернее Харькова; Черниговской, Киевской, Полтавской, Екатеринославской и Херсонской губерний, расположенных западнее Харькова; Таврийской губернии, Крыма, Области войска Донского и Кавказа на юге. Мы полагаем, что 30 современных университетов и академий Харькова и более 100 научно-исследовательских и проектных институтов обязаны своим существованием свету золотой звезды, взошедшей на Харьковском небосклоне в 1726 г. при учреждении Харьковского коллегиума и засиявшей во всю мощь звезды первой величины после основания Харьковского университета в 1805 г. Так, по нашему мнению, расшифровывается символ «Золотая о шести лучах звезда» на Харьковском гербе.

    Продолжая расшифровку символов третьего Харьковского герба, следует сказать, что если первые два символа (золотые монеты и звезда) прозрачны и легко расшифровываются, то третий символ «оторванная голова лошади с червленым языком и глазами» сложен, вызывал недоумения и разноречия как в прошлом веке, так и у современных исследователей Харьковской городской геральдики. Некоторые исследователи считают, что этот символ помещен на новый Харьковский герб потому, что в Харьковской губернии были развиты коневодство и торговля лошадьми. Как аргументы в защиту этой версии называются конные заводы губернии и существование Конного рынка в Харькове.

    Изображения герба Харькова 1878 г.

    Мы считаем эти доводы неубедительными, так как для символизации коневодства и торговли лошадьми не нужно отрывать у лошади голову. На наш взгляд, Б.В. Кене использовал в своей работе лошадь как символ быстрого движения. И действительно, во второй половине XIX в. не было ракет, самолетов, несущихся с огромной или, как мы сейчас говорим, космической скоростью; не было гоночных автомобилей, соревнующихся в скорости по «Формуле-1»; первые поезда двигались медленно и останавливались почти на каждой станции. Поэтому мчащаяся лошадь с разгоряченными красными глазами и открытым ртом и была, по мнению Б.В. Кене, символом быстрого движения. Этим символом Кене хотел подчеркнуть быстрое развитие города Харькова: университет концентрировал в Харькове интеллектуальные силы, что позволило развивать конкурентоспособную промышленность, торговля позволила накопить капиталы для инвестиций; выгодное географическое положение Харькова вблизи разрастающегося в то время Донбасса также способствовало росту города как промышленного и административного центра. Именно это быстрое развитие в сравнении с другими городами Российской империи, очевидно, хотел отобразить Б.В. Кене в новом гербе Харькова. В подтверждение вышесказанному приводим выдержки из письма предводителя дворянства Харьковской губернии А.Р. Шидловского, адресованного 10.03.1883 г. Харьковскому губернатору В.В. Калачову: «...Позволю себе объяснить несколько подробно, почему неблагоприятное впечатление произведено новым гербом. Прежний герб Харьковской губернии есть старинный герб, к которому все привыкли и как старинным достоянием не могли не дорожить все интересующиеся местными историческими памятниками. При том герб этот имеет весьма понятный смысл: он служил выражением изобилия плодов земных и развития торговли... Между тем теперешний герб для большинства, непосвященного в тонкость геральдики, не представляет ничего, что служило верным выражением исторического значения здешнего края или что могло бы быть приятным символом теперешнего его значения. Оторванная конская голова, помимо всякого аллегорического смысла, уже производит неприятное впечатление. Идея же, которая по-простому, не основанному на правилах геральдики соображению может быть соединена с ее представлением — это какое-то бешенное, бестолковое стремление куда-то...».

    Как видно из приведенных выше строк, у А.Р. Шидловского не возникло никаких ассоциаций между оторванной конской головой и коневодством. И это при том, что семья Шидловских имела знаменитый племенной конный завод, где содержалось несколько сот лошадей различных пород.

    Четвертый, последний герб Харькова времен Империи

    Герб Харькова, утвержденный в 1887 г.

    Впечатления от символов нового герба у Харьковского дворянства сложились самые негативные. Это послужило причиной его четырехлетних обсуждений, и в октябре 1882 г. Харьковское губернское дворянское собрание одобрило решение о ходатайстве про возврат Харьковской губернии ее прежнего герба с рогом изобилия и кадуцеем. Ходатайство было представлено Министру внутренних дел Российской империи, который доложил о нем императору Александру III. На все эти доклады и утверждение ушло 5 лет, но в конце концов 21 мая 1887 г. министр юстиции сообщил о Высочайшем повелении «О возвращении Харьковской губернии его прежнего герба».

    «Государь император по всеподданнейшему докладу Министра внутренних дел ходатайства Харьковского дворянского общества о возвращении Харьковской губернии ее прежнего герба, дарованного в 1781 г. Императрицею Екатериной II, в 21 день мая 1887 г. высочайше повелеть соизволил возвратить Харьковской губернии ее прежний герб с изображением кадуцея и рога изобилия, но с тем, однако, чтоб над таковым гербом изображена была Императорская корона, а по бокам сделаны украшения, как в гербе 1878 г.».

    Так появился четвертый Харьковский герб, а 25 ноября 1887 г. Александр III утвердил рисунок нового герба с рогом изобилия и кадуцеем и украшениями, которые были введены Б.В. Кене.

    Полное собрание Законов Российской империи приводит следующее описание четвертого Харьковского герба: «На зеленом щите крестообразно положены золотой рог изобилия и кадуцей, жезл которого также золотой, а крылья и змеи серебряные. Щит увенчан императорской короной и обведенный золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевской лентой».

    Изображения герба 1887 г. на мундирных пуговицах чиновников Харьковской губернии

    Источник: science-techno.ru

    Гербы г. Харькова в XX столетии
    Саратов И.Е.

    Герб города в период фашистской оккупации (1941-1943 г.г.)

    «...22 июня, ровно в 4 часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война...» Да, действительно, так узнали жители Украины и других республик Союза о начале Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

    В 1941 г. в Харькове и его пригородах проживало более миллиона человек. Мобилизация и эвакуация вырвали у города 400 тысяч, и в нем на голодную смерть, геноцид и муки оккупации остались без еды, тепла, воды и электричества около 600 тысяч его жителей.

    Фашистскому командованию необходим был буфер-посредник между оккупационными войсками и брошенным на произвол судьбы населением. И таким буфером-посредником явилась Харьковская городская управа, где немецкое командование еще до оккупации Харькова назначило обербургомистра полковника Петерскнотте (обер — по-немецки старший, а полный титул полковника значит «старший военный советник управления»). Непосредственно обербургомистру подчинялся бургомистр, назначенный немецким командованием из представителей местного населения. Так, на второй день оккупации бургомистром Харьковской городской управы стал А.И. Крамаренко. В тот же день были утверждены все районные бургомистры. Существуют различные версии, объясняющие первоначальное создание Харьковской городской управы. По нашему мнению, здесь не обошлось без подготовительной работы немецкого резидента или резидентов. 26 октября, т.е. через 2 дня после оккупации Харькова на Сумской, 18 (теперь здание техникума — И.С.) над зданием Харьковской городской управы развевался сине-желтый флаг, создающий иллюзию у националистически настроенной части населения Харькова о возможности какой-нибудь государственности под протекторатом Германии.

    Одну из версий создания городской управы оставил нам второй Харьковский бургомистр А.П. Семененко, занимавший этот пост с 21.04.1942 г. по август 1943 г.: «...В той вечір, коли військо зайняло Харків, Петерскнотте, що в його функції входило керівництво цивільною частиною життя міста, зустрівся з групою харків'ян. Хто організував цю зустріч, важко сказати. Невідомо було також, хто підбирав людей для зустрічі. Результатом зустрічі з Петерскнотте було призначення Управи міста і багатьох районних бургомістрів».

    Оккупационные власти требовали от бургомистра и его помощников такого органа местной власти, который был бы способен подчинить жизнь местного населения интересам «Великого рейха». Была строжайше запрещена какая-либо политическая деятельность в Управе, требовались только быстрое установление немецких порядков и дисциплины, строжайший учет населения и материальных ресурсов, организация набора рабочей силы и создание атмосферы полного подчинения немецкому командованию и безукоснительного выполнения всех его приказов. Мы не можем здесь долго останавливаться на всех сторонах деятельности городской управы, особенно на попытках, несмотря на запрет, придать оттенок политического движения среди различных группировок сотрудников Управы и отошлем читателя к работе А. Скоробогатова «Харківське міське самоврядування в 1941—1943 рр.» (7,8,9,10 номера журнала «Березіль» за 1996 г.). Отметим только, что в Харьковской городской управе существовало 19 отделов: секретный отдел, административный, пропаганды, персональных дел, финансовый, городских предприятий, торговли и питания, правовой, энергетики и предприятий государственного значения, жилищный, охраны здоровья, культуры и образования, труда, земельный отдел, религии, социальной защиты, статистики, городской банк и научно-технический совет.

    Cвидетельство от 30 июня 1943 г.

    Большинство отделов из-за отсутствия финансирования были бездеятельными за весь период оккупации с 1941 по 1943 г.

    Деятельность других отделов была такой ничтожной и маловыразительной, что говорить о каких-либо практических результатах их работы невозможно. Наглядно это можно показать на работе отдела культуры и образования, которому были подчинены театры, музей, библиотеки, музыкальные и общеобразовательные школы, а также высшие учебные заведения. Из сотен харьковских школ, существовавших до оккупации, отделом культуры и образования были сформированы 20 начальных (4 класса образования) «народных школ», посещаемость которых не превышала 60% списочного состава, а часто и меньше. Из всех высших учебных заведений Харькова Управой было разрешено восстановить занятия только в Художественном институте. Однако и из этой затеи ничего не вышло. Как об этом писал заместитель начальника отдела культуры и образования В.Г. Костенко: «…незважаючи на всі заходи, що їх вживав відділ освіти, художній інститут і досі (жовтень 1942 р.) не зміг розгорнути своєї академічно-учбової частини... студенти розбіглися, професорсько-викладацький склад не використовується...».

    Герб периода оккупации 1941-43 г.г.

    Но несмотря на ничтожные результаты повседневной деятельности, работа в отделах Харьковской управы кипела: готовились, согласовывались и подписывались различные приказы и постановления, выдавались свидетельства, т.е. готовились разные документы, требующие для своего оформления специальных бланков городской Управы.

    Для придания этим бланкам официального статуса необходимо было поместить на них какие-то официальные регалии, которые бы указывали на принадлежность документа и отличали его от документов, которые издавались в районных управах Харькова (в ноябре 1941 г. в Харькове были утверждены 19 районных бургомистров). Именно в это время было принято решение городской Управы вернуться к старому Харьковскому гербу, отмененному одним из первых декретов Советской власти в ноябре 1917 г. Конечно, Харьковский герб 1941—1943 гг. не сохранил императорской короны, дубовых листьев, перевитых Андреевской лентой. На нем остались только старые символы, а именно: щит, рог изобилия, кадуцей. Однако эта атрибутика старого герба приняла какие-то новые формы: кадуцей потерял двух змей, обвивающих своими телами жезл Меркурия, а головы уже несуществующих змей больше напоминали головы каких-то хищных птиц. Да и сам рог изобилия больше напоминал трубу старинного граммофона, чем рог козы. Так или иначе, но этот герб Харькова просуществовал с ноября 1941 г. по август 1943 г. Как выглядел этот герб, видно из сохранившегося свидетельства об окончании начальной народной школы, выданного 30 июня 1943 г.

    Советский герб города Харькова

    События октября 1917 г. в корне изменили взгляды на символику нового государства и его городов. Одним из первых декретов Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров от 11 ноября 1917 г. был декрет, отменявший все старые сословия, чины, привилегии, титулы, звания и ордена (в Российской империи все население делилось на два сословия: податные сословия — крестьяне и мещане, и привилегированные сословия — дворяне и духовенство).

    В сферу действия этого декрета вошли государственные, земельные и городские гербы. Но оказалось, что гербы нужны и Советскому правительству, т.к. без них трудно строить идеологическое здание новой власти, особенно они нужны в дни массовых праздничных демонстраций. И вскоре, буквально накануне первого празднования дня солидарности мирового пролетариата — дня 1 мая, в апреле 1918 г. Советом Народных Комиссаров был принят новый декрет. Этот декрет был положен в основу грандиозного плана «Монументальной пропаганды». По этому плану в течение ближайших нескольких лет необходимо было заменить все «старорежимные» эмблемы на новые, созданные на классовом принципе. Старорежимными оказались не только гербы, но и названия городов. Поэтому согласно плану «Монументальной пропаганды» многим старым городам стали давать новые названия. В основном их называли именами вождей мирового пролетариата. Сегодня немногие знают, что Гатчина была переименована в город Троцкий, Екатеринбург — в Свердловск, Царицын — в Сталинград, Луганск — в Ворошиловград. Но вернемся к геральдике. В течение 1918—1922 гг. были созданы и утверждены гербы и флаги Российской, Украинской, Грузинской, Армянской и Белорусской советских республик. В 1923 г. был утвержден Государственный герб и флаг Союза Советских Социалистических Республик, а 22 сентября 1924 г. президиум Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов утвердил новый советский герб Москвы. Конечно, этот герб не соответствовал тем геральдическим правилам, которые существовали раньше. Но зато он вмещал в себя все символы революционной власти: пятиконечную звезду, изображение памятника Свободы, Серп и Молот, зубчатое колесо, наковальню, ткацкий челнок, динамо-машину, колоски жита и надписи: «РСФСР» и «Московский Совет Рабочих, Крестьянских и Красноармейских депутатов».

    Как видим из описания, первый советский городской герб получился сложным и перенасыщенным. Может быть, поэтому процесс составления гербов для других городов затянулся более чем на 40 лет.

    В 60-е годы десятки городов Союза сами стали создавать местные городские гербы. Не отстал от «гербовой кампании» и Харьков. В 1966 г. исполнительный комитет Харьковского городского Совета депутатов трудящихся объявил конкурс на проект городского герба.

    Представленные на конкурс 1966 г. проекты герба Харькова

    В конкурсе принимали участие более 200 художников. Лучшим был признан проект городского герба, выполненный профессором Харьковского художественного института Е.П. Егоровым.

    26 декабря 1968 г. Харьковский городской Совет депутатов трудящихся утвердил новый герб Харькова и положение о гербе. Вот как звучало положение о новом гербе Харькова: «Герб является отличительным знаком — эмблемою города. Он может изображаться на машинах, станках и товарах народного пользования, которые выпускают предприятия города, а также на архитектурных сооружениях, праздничном оформлении, на бланках деловых бумаг и на других объектах.

    Значок с гербом Харькова

    Герб города помещается на геральдическом щите. В верхней части щита размещается цветное изображение флага Украинской ССР, на фоне красного цвета которого помещено зубчатое колесо — символ промышленности.
          В нижней части щита, на белом поле -изображение колоса, оплетенного вокруг орбитами атома.
         Орбиты атома символизируют науку и культуру города, где впервые был расщеплен атом.
         Колос — символ центра крупной сельскохозяйственной области, символ урожайности и достатка.
         Герб города может изображаться в цветном, объемном и черно-белом вариантах, а также выпущенный в виде нагрудного знака».

    Оригинал герба образца 1968 г. когда-то сберегался в исполкоме Харьковского городского Совета депутатов трудящихся. Где он хранится теперь, и хранится ли он вообще, - выяснить не удалось. К сожалению, оригинал рисунка герба не был передан в исторический музей для хранения, и поэтому в настоящее время существуют разночтения. По мнению некоторых очевидцев, «помнящих это изображение герба» по прошлым годам, на голубом поле флага Украинской ССР была надпись «Харьков». Это мнение ошибочно, и уверенность в существовании такой надписи пришла к сторонникам этой версии потому, что изготовители многочисленных памятных значков с изображением советского герба города Харькова для коммерческого успеха их продажи добавляли без всякого на то основания на голубом поле флага Украинской ССР надпись «Харьков».

    Однако в положении о гербе города, хранящемся в Государственном областном архиве, нет никаких упоминаний о надписи на голубом поле флага.

    Варианты советского герба Харькова с надписью

    Об этом досадном разночтении, возникшем в результате утери оригинала рисунка герба образца 1968 г., можно было бы не писать, но ошибочное неточное изображение этого герба стали помещать в ряде официальных изданий. Так, например, неправильное изображение двух харьковских гербов помещено в «Атласе Харьковской области», изданном Главным управлением геодезии, картографии и кадастра при кабинете Совета Министров Украины в Киеве в 1993 г. Или в 1996 г. Исполнительный комитет Харьковского городского Совета народных депутатов издал прекрасный красочный проспект «Харків крізь роки», и на первом же развороте проспекта приведены неверные изображения двух харьковских гербов: первого герба, существовавшего в полковой период города, и пятого, «советского» герба образца 1968 г.

    Досадно, но это далеко не полный перечень неточностей, допущенных при изображении харьковских гербов. По мнению автора настоящей статьи, называя городские гербы «паспортом города», нельзя допускать каких-либо неточностей на любых его страницах.

    Современный герб города Харькова

    В августе 1991 г. на политической карте Европы появилось новое государство.

    Как и всякому новому государству, Украине потребовалась новая символика, отражающая ее независимость, исторические корни и традиции. Известно, что символами всякого независимого государства являются герб, флаг и гимн. Поэтому уже в январе 1992 г., т.е. спустя четыре месяца после принятия Акта о независимости, Президиум Верховного Совета принял решение о новых символах Украины — сине-желтых цветах национального флага и о трезубце как основе Большого и Малого гербов. Понятно, что смена эмблем на государственном уровне повлекла за собой смену старых эмблем советского периода, помещенных на гербах украинских городов.

    Решение об утверждении герба Харькова 1995 г.

    В Харькове работа по созданию нового городского герба осуществлялась следующим образом. Городской Совет народных депутатов создал специальную временную комиссию по вопросам геральдики города. В результате работы этой комиссии Харьковскому городскому Совету народных депутатов были рекомендованы следующие символы города. Герб города Харькова — на геральдическом щите зеленого цвета перекрещенные рог изобилия и кадуцей, как это было на втором и четвертом гербах Харькова, т.е. учитывалась более чем двухвековая традиция Харьковской городской символики.

    Современный флаг Харькова

    Флаг города Харькова - прямоугольное полотнище с отношением ширины к длине, равной 2:3, светло-зеленого цвета с изображением в центральной части герба Харькова.

    Решениями Харьковского городского Совета народных депутатов IX сессии XXI созыва от 14.09.1995 г. об утверждении герба и флага города предложенная комиссией эмблема города Харькова была одобрена, а эталонные образцы герба и флага переданы для хранения Харьковскому государственному научно-исследовательскому институту «Метрология».

    Герб Харьковской области

    В 1998 г. в соответствии со статьей 22 Закона Украины «О местном самоуправлении» III сессия Харьковского областного Совета XXIII созыва приняла решение о проведении закрытого конкурса по созданию герба Харьковской области. При этом отмечалось, что в условиях активного налаживания экономических, научных и культурных связей Харьковской области с другими областями Украины и зарубежными партнерами создание герба нашего региона — требование времени и международных традиций.

    В октябре 1998 г. было разработано «Положение о закрытом конкурсе по созданию герба Харьковской области». В конкурсе могли брать участие все желающие при условии соблюдения требований названного Положения, а именно:
         — при разработке герба Харьковской области необходимо учитывать основные правила геральдики, а также традиции отечественной геральдики;
         — государственные символы, изображения широко распространенных эмблем, официальную символику времен СССР и название области не следует включать в герб;
         — на гербовом щите необходимо образами символики отразить историю, традиции и особенности области;
         — предусматривать возможность использования герба в черно-белом варианте; — герб должен быть лаконичным и не перегружен деталями;
         — далее следуют некоторые формальные требования (девиз автора, размеры и др.).

    Герб Харьковской области

    На закрытый конкурс было представлено более двухсот проектов герба Харьковской области. После их тщательного рассмотрения комиссиями Харьковскому областному Совету рекомендован следующий вариант герба.

    Флаг Харьковской области

    Герб области представляет собой геральдический щит (четырехугольный, заостренный к низу). На зеленом поле щита изображены перекрещенные золотой рог изобилия и кадуцей, жезл которого также золотой, а крылья и змеи — серебряные. Щит обрамлен золотой каймой. Вокруг гербового щита размещены золотые дубовые листья, обвитые голубой лентой. Щит увенчан стилизованным изображением шестерни, с двух сторон которой размещены по два злаковых колоса. На фоне шестерни расположена книга с символическим изображением атомного ядра с электронными орбитами.

    Флаг области представляет собой прямоугольное полотнище малинового цвета с изображением в центральной части герба области. Высота гербового щита равна половине ширины флага.

    Победителем конкурса и автором герба Харьковской области стал харьковский художник С.А.Шапошников. 11 мая 1999г. Харьковский областной Совет на VI сессии XXIII созыва принял решение об утверждении символики Харьковской области.

    Источник: science-techno.ru

    Евгений Павлович Егоров - харьковский герольдмейстер 1960-х
    Шулика В. В.

    Двадцать шестого декабря 1968 г. сессия Харьковского городского Совета депутатов трудящихся утвердила новый герб города Харькова. Конкурс на новый харьковский герб проходил два года, при участии двухсот конкурсантов [17]. Победителем конкурса стал Е. П. Егоров, на тот момент доцент, зав. кафедры рисунка ХХПИ (ныне ХГАДИ) [3]. Перед утверждением герба депутатами горсовета, герб был утвержден главным художником Харькова О. В. Вяткиным [12]. Утвержденный герб имел следующий вид: щит французской формы на серебряном поле, красно-синяя глава (флаг УССР 1949 г.), на красной части главы помещена половина золотой шестеренки. В центре щита на серебряном поле золотой колос в окружении трех атомных орбит.

    После отказа, а фактически запрета геральдики советской властью в конце 1910-х гг., в середине шестидесятых снова просыпается интерес к герботворчеству. В период с 1918 - до середины 60-х безусловно развивалось советское символотворчество, но то, что выдавалось за гербы, никакого отношения к геральдике не имело. "Гербы" СССР и союзных республик в строгом смысле слова являются не гербами, а эмблемами, так как гербом может считаться только тот символ (или набор символов) который составлен по правилам геральдической науки. В. И. Ленин прекрасно понимал, что, декларируя полный разрыв с прошлым, невозможно использовать ту систему символов, в основе которой находится изображение вооруженного рыцаря. В свете советской идеологии средневековый рыцарь являлся ни кем иным как феодалом, угнетателем и эксплуататором. В связи с этим, все проекты гербов РСФСР, предложенные Ленину в 1918 г., которые следовали правилам геральдики, были категорически отвергнуты. Гербы же городов и губерний были упразднены как просто ненужные. Тем не менее, если "герб" РСФСР и составленный по его мотивам "герб" УСРР (УРСР (УССР)) отдаленно напоминают гербы, хотя бы по той причине, что в центре композиции имеют нечто напоминающее щит, то герб СССР полностью утрачивает какие-либо геральдические черты.

    Советский союз начал открыто проявлять внешние атрибуты империи во второй половине 30 - 50 гг. Это проявилось и в геополитике, и в архитектуре, и в искусстве, и даже в военной форме (возвращение в 1943 г. золотых офицерских погон). Однако, ожидаемого в таких условиях возрождения геральдики не произошло. Вероятно, причины невнимания к геральдике связаны с неевропейским происхождением И. В. Сталина. Но все-таки геральдика существовала в СССР и при Сталине, только в весьма завуалированном виде. Примером такой завуалированной геральдики могут служить росписи центрального зала Харьковского аэровокзала (1954 г.), где на стенах помещены сюжеты, отражающие этапы дружественных взаимоотношений Украинского и Российского народов. Здесь представлены, по сути, геральдические композиции со всей соответствующей атрибутикой - щитами, щитодержателями, девизными лентами.

    Интерес к городской геральдике начинает просыпаться в середине шестидесятых годов. Вероятно, это связанно с возрождением краеведческих движений, которые ранее были запрещены Сталиным, а так же с модой на исторический туризм. В семидесятых годах интерес к геральдике несколько утихает, возрождаясь в восьмидесятых, и особенно в девяностых годах ХХ в.

    В середине семидесятых - начале восьмидесятых годов появляются первые советские научные издания, посвященные геральдике. Среди них следует отметить работы С. В. Драчука [6] и И. Соболевой [19]. Как реакция на возросший общественный интерес, с февраля 1974 г. в журналах "Наука и жизнь" появляются публикации дореволюционных городских гербов.

    Герб, утвержденный в 1968 г.

    Следует отметить, что в середине шестидесятых, когда Е. П. Егоров составляет гербы Харькова, а затем Красного Лимана, современная литература по геральдике полностью отсутствовала, а дореволюционная являлась библиографической редкостью. Е. П. Егорову, как и другим художникам, составителям городских гербов в шестидесятых годах, приходилось работать практически на ощупь, руководствуясь статьей по геральдике в БСЭ и собственной интуицией. О полном незнании терминологии и правил геральдики в СССР свидетельствует статья в "Комсомольский правде" от 3 января 1969 г., посвященная утверждению нового Харьковского герба. Журналист описывает утвержденный герб Харькова в таких выражениях: "Новый герб представляет собой геральдический круг. Вверху две красно-голубые пластинки - символ флага Советской Украины. Под ними зубчатое колесо - индустрия города. Внизу золотой колос в обрамлении атомов - так отражен Харьков как город науки и центр хлебородной области" [22]. Незнание автором статьи верной геральдической терминологии привело к совершенно вульгарному описанию герба. Судя по всему, с терминологией был незнаком и редактор всесоюзной газеты, позволивший напечатать присланный материал без надлежащего уточнения терминологии.

    Однако не впервые в отечественной геральдике герольмейстер-составитель гербов оказывался в информационном вакууме. Подобное положение было и при утверждении герольдместерской конторы в 1722 г., когда приглашенный пьемонтец граф Санти, впервые в истории Российской империи по указу Петра І занялся составлением первых российских гербов. В начале XVIII ст., как и в середине 60-х гг. ХХ в. также полностью отсутствовали и литература, и профессиональный опыт [19].

    Существует мнение, что советская городская геральдика полностью отказалась от исторического наследия в городском герботворчестве. Действительно, большинство городских гербов, созданных в 60-е, подтверждают это мнение, но герб Харькова, созданный Е. П. Егоровым имеет исторические параллели. Рыцарская, западноевропейская геральдика, как строго упорядоченная система символов появляется в ХІ ст. во времена крестовых походов. Служила она для распознавания на поле боя закованных в доспехи рыцарей [1]. В основу многих личных и земельных гербов легли догеральдические родовые знаки. Городская геральдика формируется в ХІІІ - XIV ст. [19]. Появление городских гербов свидетельствует о повышении роли городского самоуправления и получения городами Макдебургского права. Примерно в это же время начинает формироваться Украинская земельная геральдика. Города, имеющие Макдебургское право, такие как Львов, Луцк, Галич, Киев, Перемышль и пр. имеют уже вполне развитые гербы к XIV ст. В основе большинства этих гербов легли древние догеральдические символы.

    Геральдика Слобожанщины появляется со времени заселения региона украинскими казаками. В XVII ст. у украинских казаков, знакомых с польской и литовской геральдикой, существовала своя, вполне развитая геральдика.

    Герб Харькова XVII века

    В XVII ст. Харьков получает свой первый герб - на золотом поле черный лук со стрелой, обращенный в правый верхний угол. Форма щита немецкая (в описании польская) [17]. Кто и когда составил этот герб, принадлежал ли он городу или только правящему полковнику, неизвестно. Однако можно утверждать тот факт, что в XVII ст. украинская геральдика была уже полностью сформирована и имела присущие только ей специфические черты.

    Российская земельная геральдика начинает развиваться только в конце XVII ст., приобретя геральдические формы только к концу правления Петра І [19].

    Историю геральдики принято делить на два периода. Первый период именуется "живой геральдикой", то есть геральдикой, служащей своему прямому назначению - распознаванием воина в бою. Второй период, начавшийся в конце XVII ст., когда геральдика становится отвлеченной дисциплиной, именуется "бумажной геральдикой" [9, 18]. Развитие российской геральдики как раз приходится на ее второй период истории. В XVIIІ в. геральдика Слобожанщины и, в частности, Харькова развивается уже по общеимперским законам.

    Следующим этапом истории слободской геральдики стали 30-е гг. XVIIІ ст., когда профессор права Кенигсбергского университета Иоганн Симон Бекенштейн, приглашенный в Россию и ставший по совместительству герольдмейстером, разработал гербы для знамен Слободских полков. По признанию самого Бекенштейна познания его в геральдике были очень невелики [19]. Подвергнутые правке проекты слободских гербов Бекенштейна так и не были окончательно утверждены [19]. Следующий этап развития отечественной городской геральдики, который непосредственно отразился на символике Харькова, происходит в последнюю четверть XVIIІ ст. Это было связано с реформаторской деятельностью Екатерины ІІ, которая в рамках упорядочения местного управления жаловала городам гербы [18].

    В это время в моду входит употребление в гербах французской формы щита.

    Герб, утвержденный Екатериной II в 1781 г.

    С 1771 г. Герольдмейстерскую контору возглавил Михаил Михайлович Щербатов. Он и явился автором самого долгоиспользуемого Харьковского герба. На зеленом поле положенные в виде Андреевского креста рог изобилия и меркуриев жезл - кадуцей. Этот герб символизирует развитую торговлю и богатство города. Впервые этот герб появился в 1775 г на флаге Харьковского полка. Как городской герб высочайше утвержден в 1781 г. Подобные символы для Харькова были не новы. Флаг с рогом изобилия использовался Харьковскими казаками еще в 1705 г. Деятельность князя Щербатого высоко оценивается специалистами, т.к. он был чуть ли не первым высокообразованным профессиональным герольдмейстером, знатоком правил геральдики [19].

    Герб, утверждённый Александром II в 1878 г.

    Последний предреволюционный период истории Харьковского герба приходится на 1878 г. Связан он с именем герольдмейстера Кёне. Кёне подверг пересмотру существующие городские гербы империи, отмечая несоответствие большинства гербов правилам европейской геральдики. Деятельность Кёне коснулась и Харьковского герба. Признав рог изобилия и кадуцей фигурами не свойственными для европейской геральдики, Кёне разработал новый герб Харькова. На серебряном поле червленая глава. В центре главы помещена золотая шестиконечная звезда, по сторонам от которой положены две золотых монеты. На серебряном поле - черная голова коня, обращенная вправо. Звезда символизировала Харьковский университет, монеты - торговлю, голова коня - развитие на Харьковщине коневодства. Стремясь к единообразию губернских гербов, Кёне вводит в гербы губернских центров ряд дополнений. Герб обрамлялся дубовыми ветвями, перевязанными голубой лентой ордена св. апл. Андрея Первозванного. Щит венчался Большой императорской короной. Новый герб Харькова был высочайше утвержден 5 июля 1878 г.

    Герб, утверждённый Александром III в 1887 г.

    Однако герб Харькова работы Кёне не прижился. По ходатайству дворянского собрания в 1887 г. Харькову был возвращен старый герб 1781 г., с прибавлением дубовых ветвей и короны [19]. До 1917 г. герб Харькова был именно таким.

    Просуществовав более чем пятьдесят лет без герба, Харьков снова его обретает в 1968 г. Композиция и негеральдические фигуры нового харьковского герба родились сразу. Работа велась в основном над цветовой символикой. Негеральдические фигуры создаваемого герба являлись типичными для большинства советских городских гербов. Возможно, они регламентировались сверху. Аналогичные негеральдические фигуры, указывающие на промышленное, научное и сельскохозяйственное значение города и региона встречаются и в гербах Сумм, Славянска и пр. Поиск же адекватного цветового решения герба занял продолжительное время. Первый эскиз герба представлял собой щит французской формы. На лазоревом поле золотой колос в окружении серебряных атомных орбит. Над колосом половина червленой шестеренки. В следующих вариантах герба появляется червлено-лазоревая глава, символизирующая Советскую Украину. Меняется только цвет основного поля: червленого, лазоревого и, наконец, серебряного. Долгое время Е. П. Егоров склонялся к лазоревому полю щита с червленой главой. Интересно, что по устному свидетельству Е. П. Егорова эти цвета, символизирующие Советскую Украину, были не приняты комиссией и даже вызвали подозрения в украинском национализме. Слишком много символики УССР! Возможно, реакцией на эти замечания стал следующий проект, где на червленом поле изображена червлено-лазоревая глава. В этом эскизе явно утверждается, что УССР является неотъемлемой частью Советского союза.

    Во всех ранних эскизах герба имеются нарушения правил геральдики касательно наложения цветов. В классической геральдике существует только пять цветов и два металла. Цвета - червленый, лазоревый, зеленый, пурпурный и черный. Металлы - золото (желтый) и серебро (белый). По правилам геральдики цвет на цвет и металл на металл не накладываются. То есть цветную главу на цветное поле накладывать нельзя [4, 9].

    Предварительные эскизы герба Харькова, подготовленные Е. П. Егоровым

    И только в последнем варианте герба, который и был утвержден в декабре 1968 г. Е. П. Егоров находит геральдически правильное решение, наложение цветной главы на серебряное (металлическое) поле. При первом рассмотрении Харьковского герба 1968 г. может показаться, что Е. П. Егоров справившись с одной проблемой, не справился с другой, т.е. наложив цветную главу на металлическое поле, тут же нарушил правила геральдики, наложив золотой колос с орбитами атомов на серебряное поле. Действительно, подобное наложение металлов друг на друга является нарушением правил. Но если обратиться к истории геральдики как западноевропейской, так и украинской можно найти ряд примеров, когда такие, на первый взгляд, нарушения использовались в виде исключения в гербах государств и областей, чтобы подчеркнуть их богатство и плодородие. Примером может служить герб королевства Иерусалимского, составленного крестоносцами в XI в., а также герб Подолья XVI ст. [8]. Золотой колос на серебряном поле, по замыслу Е. П. Егорова, должен символизировать исключительное плодородие Харьковщины, а золотой символ атома на серебряном поле - бурное развитие науки харьковскими учеными.

    Интересно, что созданный в том же 1968 г. герб г. Сумм, хотя и использует аналогичные символы, гораздо менее геральдичен. Поле герба решено в цветах флага УССР, т.е. на червленом поле лазоревая оконечность, что само по себе является нарушением правил геральдики. На червленом поле помещены золотые атомные орбиты, шестеренка и химическая колба - символ Суммыхимпрома. В оконечности помещены на лазоревом поле три черные сумы - реплика из герба Сумм 1776 г., составленного Щербатовым [18, 19]. В этом гербе два нарушения правил геральдики. Если цвета поля и оконечности продиктованы сложившейся ситуацией в советской вексилологии, то наложение черных сум на лазоревое поле совершенно не оправданно (наложение цвет на цвет). На гербе Сумм 1776 г. поле серебряное. Однако герб Сумм не упрекнешь в отсутствии связи с прошлым. Может ли этим похвастаться герб Харькова Е. П. Егорова? Может. Только не следует в этом гербе искать исторических параллелей в помещенных негеральдических фигурах. Они, безусловно, появляются в гербе нашего города впервые. Историческая преемственность здесь прослеживается в цвете поля и главы. Подобное расположение красной главы на серебряном поле было на гербе Харькова 1878 г., составленного Кёне. Изображение золотых монет и звезды в гербе Е. П. Егорова было заменено золотой шестеренкой. Черная конская голова заменена на изображения золотого колоса и атомных орбит.

    Возникает вопрос, почему Е. П. Егоров обратился именно к этому Харьковскому гербу, который и менее всего известен, и просуществовал каких-то девять лет, да и был отменен по неизвестным причинам? Причин этому несколько. Герб Харькова казацкого периода известен только в реконструкциях, ни одного изображения этого герба до наших дней не сохранилось. Герб, составленный Щербатовым, хотя и имеет все атрибуты настоящего герба, вызывал недовольство специалистов еще в ХІХ в. своими античными символами. Герб, составленный Кёне наиболее "геральдичен" из всех Харьковских гербов. К тому же в нем присутствует конкретизация. Символы науки, торговли и животноводства (голова коня). Практически эти же черты жизни нашего города представляет и Е. П. Егоров в своем гербе. Только торговля, которая не поощрялась среди частных лиц в советское время, была заменена Е. П. Егоровым на символ промышленности. Проводя исторические параллели, следует заметить, что не только Е. П. Егоров обратил внимание на герб Харькова 1878 г. Н. Бетинский в 1930-х г. в эмиграции, разрабатывая геральдику Украины, поместил в проекте большого герба Украины в виде герба Слобожанщины герб Кёне [8, 11]. Независимо друг от друга, искушенный специалист в геральдике Бетинский и художник Егоров обратились к одному и тому же прототипу.

    После утверждения новый харьковский герб сразу вошел в повседневную жизнь. Во множестве вариаций он появился и в монументальном искусстве города. Наиболее известные монументальные изображения - это мозаика на Южном вокзале и панно на фасаде завода "Радиореле".

    Изображение герба на здании в районе Южного вокзала

    Мозаика на Южном вокзале представляет особый интерес, т.к. создана по неутвержденному эскизу Е. П. Егорова, за который его подозревали чуть ли не в украинском национализме. Эта мозаика является ценнейшим историческим документом истории Харьковской геральдики.

    Через год после утверждения Харьковского герба, Е. П. Егоров создает герб города Красный Лиман. В Красном Лимане родился Е. П. Егоров, и созданный герб стал выражением любви к родному городу. До созданного в 1969 г. герба города, Красный Лиман герба не имел. В гербе Красного Лимана Е. П. Егоров использовал совершенно иной принцип составления гербов, нежели в Харьковском гербе. Здесь применен принцип "говорящего герба": на зеленом поле червленая волнообразная оконечность. В сердце щита - скрещенные молот и разводной ключ. Зеленое поле символизирует природные богатства города и района, червленая волнообразная оконечность - намек на название города, скрещенные молот и разводной ключ символизируют промышленность региона, а так же железнодорожную стацию, где в свое время работал отец Е. П. Егорова. "Говорящие гербы" достаточно редкое явление в советской геральдике, поэтому герб Красного Лимана по-своему уникален.

    С распадом Советского Союза советская геральдика как феномен перестает существовать. На волне увлечения историзмом в 90-х гг. ХХ ст. городам возвращаются старые символы. В 1995 г. Харьков вступает в Лигу исторических городов Украины. Членство в Лиге потребовало возвращения старого Харьковского герба [20]. В 1995 г. Харьковский горсовет принимает новый герб города [20]. Новый герб составлен на основе герба 1887 г., только вместо Большой императорской короны появилась странная композиция, не имеющая отношения к геральдике. Над гербовым щитом появилась половина серебряной шестеренки, на которой лежит открытая книга с серебряными атомными орбитами внутри. Все это нагромождение фланкируют четыре золотых колоса. Окружающие щит дубовые ветви перевязаны голубой лентой. В этот герб перешли негеральдические фигуры из герба Е. П. Егорова, однако, если Егоров сумел расположить их в гербе согласно правилам геральдики, то в последнем харьковском гербе это явно не удалось. Помещенный над щитом "натюрморт", не поддается никакому терминологическому описанию и является просто антигеральдичным.

    Герб Харькова работы Е. П. Егорова 27 лет представлял наш город. Теперь он занял место в истории Харькова, оставаясь одним из лучших городских гербов, созданных в советских период.

    Литература: 
    1. Арсеньев Ю. В. Геральдика. - М.: Терра - Книжный клуб., 2001. - 384 с.
    2. Братко-Кутинський О. Нащадки Святої Трійці: Ґенеза української державної символіки. - К.: Білий птах., 1992. - 85 с. - (Історія, нація, культура).
    3. Герб Харькова / Вечерний Харьков № 256 28 декабря 1968.
    4. Гербы городов, губерний, областей и посадов Российской империи / сост. П. П. фон Винклер. - М.: Планета., 1990. - 222 с. - репринт.: Гербы городов, губерний, областей и посадов Российской империи / сост. П. П. фон Винклер. - СПб.: Издание И. И. Иванова., 1899.
    5. Гербы дворянских родов России / авт.- сост. Е. А. Агафонова, М. Д. Иванова. - М.: Лексика., 1991. - 16 л.
    6. Драчук В. С. Рассказывает геральдика. - М.: Наука., 1977. - 256 с.. - (История нашей родины)
    7. Замлинський В. Дмитрієнко М. Геральдика України / Україна № 14. 1992. - К.: 1992. - С. 1-2.
    8. Клейноди України: З історії державної і національної символіки. Комплект листівок / упорядник д. філос. н. Д. Ю. Прилюк. - К.: Абрис, Філософська і соціологічна думка., 1991. - 33 листівки.
    9. Лакиер А. Б. Русская геральдика. - М.: Книга., 1990. - 399 с.. - ил. - репринтное издание.: Лакиер А. Б. Русская геральдика. - СПб.: 1855.
    10. Лукомскій В. К. Модзалевскій В. Л. Малороссійскій гербовник. - СПб.: изданіе черниговскаго дворянства., 1914. - 213 с.
    11. Національна символіка. К. 1. - К.: 1991. - 48 с. - (Бібліотека журналу "Пам'ятки України")
    12. Новий герб Харкова / Радянська Україна 28 грудня 1968.
    13. Остапенко Б. Українська символіка: національна чи націоналістична? /Вечірній Харків 2 серпня 1990.
    14. Пастернак О. Пояснення тризуба, герба Великого Київського Князя Володимира Святого. - К.: Веселка., 1991. - 47 с. - іл.. - (Українське відродження). - перевидання.: Пастернак О. Пояснення тризуба, герба Великого Київського Князя Володимира Святого. - Ужгород.: 1934.
    15. Сергійчук В. І. Національна символіка України. - К.: Веселка., 1992. - 109 с.
    16. Силаев А. Г. Истоки русской геральдики. - М.: Фаир-Пресс., 2002. - 240 с.
    17. Смоленський В. Символіка Переяславщини та Слобожанщини /Пам'ятки України №3 1991. - С 53.
    18. Соболева И. "Известия, касающиеся до геральдики" / Художник № 12 1990. - М.: 1990. - С. 53 - 63.
    19. Соболева Н. А. Российская городская и областная геральдика XVIII-XIX вв. - М: Наука., 1981. - 262 с.
    20. Топоркова Н. Депутаты вернули Харькову герб, осталось вернуть изобилие /Время 16 сентября 1995.
    21. Указ президії верховної ради УССР про присвоєння тов. Єгорову Є. П. почесного звання заслуженого діяча мистецтв УССР / Зоря комунізму (Красний Ліман) № 89 26 липня 1977.
    22. Черкасов В. Герб Харькова / Комсомольская правда № 2 3 января 1969.

    Источник: shulika-art.kh.ua



    Дополнительные источники:

    ru.wikipedia.org: Герб Харькова

    heraldicum.ru: Герб Харькова

    eparchia.kharkov.ua: Положение о гербе Харьковской епархии Украинской Православной церкви

    Балаклиец Анатолий: персональный сайт © 2008 -


    Flag Counter
    МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Яндекс.Метрика