Get Adobe Flash player
    Архитектурные памятники

    Дом Государственной промышленности


    Дом Государственной промышленности в Харькове

    "Госпром"
    (фрагменты из книги)
    Лейбфрейд А.Ю., Звоницкий Э.М.

    Начало

    Первый Всеукраинский съезд Советов, который состоялся в Харькове 11—12 (24—25 н.ст.) декабря 1917 года, провозгласил Украину республикой Советов. Харьков стал ее первой столицей.

    Разруха и голод во время гражданской войны крайне осложняли решение насущных социальных задач. Тем не менее, уже в июле 1919 года на повестке дня губисполкома стояли вопросы расширения Харькова, улучшения жилищных условий горожан, рассматривались и проблемы застройки свободных территорий.

    В середине 20-х годов в Харькове сконцентрировалось множество различных учреждений и организаций. Для их деятельности требовались просторные благоустроенные помещения. Старых зданий губернского управления, кредитно-финансовых и других учреждений едва хватало для размещения местных органов власти, поэтому республиканским организациям приходилось временно занимать жилые дома. Так, большинство трестов в 20-х годах находилось на Сумской улице в бывшем доходном доме страхового общества "Саламандра". Здесь в тесноте трудились более 1500 сотрудников. Отсутствовали чертежные, негде было хранить технические архивы, не было залов для проведения занятий и совещаний. Из-за интенсивного роста населения в городе ощущался резкий дефицит жилья.

    Для выхода из создавшегося положения решили строить специальное здание, предназначенное для размещения различных республиканских учреждений. С этой целью организовали Государственное паевое товарищество, членами которого стали многие республиканские тресты, Промбанк, Внешторг и Госторг. Пайщики согласились финансировать строительство Дома Государственной промышленности (ДГП). Правление товарищества возглавили член Президиума ВУЦИКа В.В. Поляков, член Президиума ВСНХ УССР A.М. Маслов и секретарь Президиума ВСНХ УССР B.С. Вонский.

    Комиссия рассмотрела ряд вариантов размещения здания: в конце Сумской улицы, возле нынешнего Центрального парка культуры и отдыха имени Горького, на углу Сумской и Совнаркомовской улиц, на площади Розы Люксембург у Дворца Труда, на Привокзальной площади (на этом месте сейчас стоит Прижелезнодорожный почтамт). Остановились на участке у проектируемой круглой площади нового северо-западного района.

    21 марта 1925 года Украинский Экономический Совет поручил Высшему Совету народного хозяйства Украины подготовить проект здания ДГП. Через полтора месяца — 5 мая объявили Всесоюзный конкурс на разработку проекта дома-гиганта.

    Паевое товарищество высказало пожелание о создании здания нового типа, без украшений, но вместе с тем величественного по объему и архитектурным формам. Исходя из этого, профессор Харьковского технологического института А.Г. Молокин совместно с инженером-строителем Я.И. Кенским составили программу конкурса.

    Заданием предусматривалось разместить Госпром на участке кольцеобразной формы, разделенном радиальными лучами (ныне улицы Анри Барбюса и Ромена Роллана). С востока участок примыкал к будущей круглой площади, с запада предусматривалось создание кольцевой улицы (ныне проспект Правды). С юго-западной стороны площадка ограничивалась Клочковским спуском (ныне спуск Пассионарии), с северо-восточной — дорогой к дачному поселку Шатиловка, на месте которой теперь проходит проспект Ленина.

    В здании предстояло поместить 22 республиканских треста, 10 наркоматов, правления Промбанка и других организаций, залы совещаний, техническую библиотеку, ряд вспомогательных и обслуживающих помещений.

    Крупные тресты рекомендовалось размещать в нижних этажах с отдельными входами. Высота рабочих комнат была задана в 4,5 метра на первом этаже и 4,25 — на остальных. Коридоры должны были иметь ширину не менее 2,2 метра и освещаться естественным светом.

    Здание предполагалось проектировать железобетонным каркасной системы высотой от 6 до 10—11 этажей с возможным устройством плоских крыш.

    Детально были оговорены перечень проектных материалов, подлежащих представлению на конкурс, порядок и сроки их подачи. Для победителей предусматривались четыре премии: от 5 до 1 тыс. рублей.

    В жюри конкурса входили председатель ВСНХ УССР К.Г. Максимов, его заместитель и председатель Правления Паевого товарищества А.М. Маслов, профессор архитектуры А.Г. Молокин, инженер-строитель П.П. Роттерт, представители Харьковского технологического института, Всеукраинского Совета профсоюзов, Центрального правления Союза строительных рабочих, Оргбюро Паевого товарищества ДГП (все из Харькова), а также архитектор А.И. Рыльский (Москва), профессор А.И. Виксель (Ленинград), профессор В.Г. Кричевский и В.П. Рыков (оба из Киева). Ответственным секретарем конкурса назначили известного ленинградского зодчего профессора Н.Е. Лансере.

    Чтобы дать простор творческой инициативе проектантов и повысить эффективность их работы, объявили смешанный конкурс. Сделали его открытым для всех желающих, но одновременно обратились к виднейшим зодчим страны с предложением участвовать в этой работе, гарантируя оплату. На призыв откликнулись А.В. Щусев, И.А. Фомин, В.А. Щуко, А.И. Дмитриев, А.Н. Бекетов, известный архитектор Н.В. Васильев из Нью-Йорка и другие.

    Все проекты должны были подаваться на конкурс анонимно под условными девизами. Сроки подачи проектов назначили на 5 августа 1925 года для местных и 10 августа для иногородних участников.

    Минуло три месяца. На конкурс поступило 17 проектов, в том числе два неоконченных. Проекты прибыли из Харькова, Москвы, Ленинграда, Киева, Ростова- на-Дону и Нью-Йорка. Имена авторов скрывались под звучными девизами: "План", "Эхо", "Винт", "Конструкция и Симметрия", "Шах и Мат", "Незваный гость".

    Работы разместили в большом здании Биржи Труда, находившемся в начале нынешней площади Советской Украины (до наших дней строение не сохранилась). В течение нескольких недель с проектами могли познакомиться члены жюри, а также жители Харькова и других городов. Свое мнение посетители записывали в Книгу отзывов. Одновременно изучением проектов занималась привлеченные эксперты-архитекторы и инженеры-строители, тщательно проверявшие соответствие проектов заданию, их технико-экономические показатели, соблюдение действовавших правил и норм.

    Детально рассмотрев все работы и отзывы о них, жюри объективно оценило достоинства и недочеты каждого. Первую премию единогласно присудили проекту под девизом "Незваный гость". Его представили ленинградские архитекторы С.С. Серафимов, С.М. Кравец, М.Д. Фельгер. Их проект полностью отвечал требованиям программы. Здание отлично вписывалось в участок, его планировка и объемное решение отличались четкостью линий, обеспечивали удобства в эксплуатации, обилие света и воздуха, внешний вид отличался оригинальностью и новизной.

    Ведущая роль в авторской группе принадлежала профессору Сергею Саввичу Серафимову (1878—1939). Уроженец Трапезунда, воспитанник Одесской художественной школы, а затем Академии художеств в Петербурге (окончил в 1910 году), С.С. Серафимов к тому времени уже был победителем многих архитектурных конкурсов и автором нескольких значительных построек. Однако подлинный расцвет его творческой деятельности наступил после Великой Октябрьской социалистической революции, а вершиной стал Госпром, на строительство которого он регулярно приезжал, осуществляя авторский надзор и участвуя в решении принципиальных вопросов.

    Другой участник авторской группы — Самуил Миронович Кравец (1891—1966) родился в Вильнюсе, окончил Академию художеств в Петрограде в 1917 году, работал в мастерской академика архитектуры И.А. Фомина. После победы на конкурсе проектов Госпрома возглавил разработку рабочих чертежей как главный архитектор и заведующий архитектурным бюро.

    Третий автор проекта "Незваный гость" — архитектор Марк Давидович Фельгер (1881—1962), - в дальнейшей работе по сооружению Госпрома не участвовал, но представлял свои проекты на другие конкурсы по застройке площади Дзержинского (ныне пл. Свободы).

    В своих воспоминаниях С.М. Кравец писал: "Трудно представить, как мы были возбуждены и рады, когда телеграмма в Ленинград принесла нам, авторам, известие о присуждении проекту под девизом "Незваный гость" первой премии. Это стало признанием нашего творческого порыва и напряженной работы... Телеграмма приглашала нас приехать в Харьков для дальнейшей работы над проектом и для участия в строительстве здания".

    Второй премии на конкурсе был удостоен проект под девизом "План" академика архитектуры А.И. Дмитриева, отличавшийся компактностью и рациональностью планировки. Но прямоугольное очертание проектируемого здания не отвечало конфигурации участка, его архитектурный облик носил несколько традиционный академический характер.

    А.И. Дмитриев, претендовавший на получение первой премии, опротестовал решение жюри и представил дополнительно вариант планировки и макет, в котором устранил несоответствие прямоугольной формы своего проекта очертанию участка. Жюри, созванное уже в измененном составе для повторного рассмотрения, по-прежнему признало проект "Незваный гость" самым лучшим и рекомендовало его к строительству.

    Третью премию присудили проекту под девизом "Небоскреб" академика архитектуры И.А. Фомина. В этом проекте большинство помещений предлагалось сосредоточить в крупном 10-этажном корпусе с общим вестибюлем и большими залами, размещенными в середине здания друг над другом, а часть помещений вынести в двухэтажные крылья, связанные крытыми переходами над улицами. Но предложенный архитектурный облик не отражал конструктивной системы здания из железобетона.

    Четвертую премию дали за проект под девизом "Украинец" профессора А.Е. Белогруда. Однако участники обсуждения и члены жюри отметили, что в этом здании трестам, расположенным на нескольких этажах, будет неудобно работать без внутренних лестниц. Решение фасадов тоже не вполне соответствовало конструктивной схеме.

    Не ограничившись оценкой лучших работ, жюри дало обстоятельные рецензии на все конкурсные проекты, в том числе поступившие от харьковских архитекторов — академика архитектуры А.Н. Бекетова (девиз "Т"), профессора А.М. Гинзбурга ("Конструкция и Симметрия"), архитектора А.В. Линецкого ("Шахта 5—21"), киевлян — архитектора Д.М. Дьяченко ("Копеечная марка в круге"), решенном с использованием мотивов украинского народного зодчества, архитектора-художника Я.А. Штейнберга ("Винт"), представившего на конкурс свою дипломную работу, выполненную в Киевском художественном институте.

    Отметили блестяще выполненный проект академика архитектуры А.В. Щусева, поданный под девизом "УССР". Эту работу отличала эффективная композиция в духе конструктивизма. Однако комиссия установила существенные недочеты в планировке помещений.

    Три проекта, не получившие премии, но содержащие отдельные интересные решения, — А.В. Щусева, Я.А. Штейнберга, А.В. Линецкого, жюри рекомендовало к приобретению.

    Порадовало высокое качество проектов академика архитектуры В.А. Щуко (девиз "5") и архитектора В.Г. Гельфрейха (девиз "7"), к сожалению, они были лишены права на участие в конкурсе за нарушение установленного срока подачи. Вне конкурса оказался также оригинальный проект Н.В. Васильева, присланный из Нью-Йорка под девизом "W". При проектировании архитектор допустил ошибку: принял масштаб схемы участка, выполненной в саженях, за метрический. Из-за этого ему пришлось запланировать здание высотой 22 этажа на площади в 4,5 раза меньше действительной.

    Подготовка рабочих чертежей началась сразу после начала финансирования строительства. Сформированные для этого архитектурное, конструкторское и санитарно-техническое бюро разместили в одноэтажном деревянном бараке. Непосредственная связь со стройкой способствовала оперативной передаче исполнителям технической документации зачастую с опережением плановых сроков. Все необходимые согласования и увязки выполнялись на месте.

    Деятельность архитектурного бюро возглавил С.М. Кравец. Ему активно помогали молодые архитекторы — воспитанники строительного факультета Харьковского технологического института М.С. Луцкий, Б.П. Грицевский. Несколько позднее в работу включился Я.А. Штейнберг, сначала работавший прорабом одного из участков, а позднее — в составе конструкторского бюро.

    Ежедневно специалистам приходилось решать множество вопросов, возникавших в ходе работы и зачастую не имевших аналогов в прежней практике. Коррективы в первоначальный проект вносились в связи с уточнением данных о рельефе местности, разрабатывались детали фасадов, проектировались интерьеры. Неожиданно сложной задачей оказался выбор конструкции оконных переплетов, играющих важнейшую роль в облике здания. Первоначально намечалось изготовить их из металла с заполнением крупноразмерными стеклами.

    В ту пору отечественная промышленность еще не могла выполнить в полном объеме подобный заказ. А традиционные деревянные конструкции окон не соответствовали архитектурному облику здания. Поэтому по чертежам Я.А. Щтейнберга изготовили несколько разных образцов оригинальных деревянных переплетов и выставили их в проемах строившегося южного корпуса для общего обозрения. Это позволило выбрать лучший вариант. Металлические оконные переплеты применили только в лестничных клетках.

    Исключительное внимание уделялось качеству деталей будущего здания: ручки для дверей, шпингалеты для окон с рельефными буквами ДГП, перила лестниц изготовляли по эскизам С.М. Кравца и его сотрудников, добиваясь функционального и художественного единства.

    На долю конструкторского бюро во главе с инженером М.А. Рудником выпало проведение расчетов и проектирование железобетонных конструкций. Пришлось решать задачу создания многоэтажного сооружения, превосходящего по величине и сложности все построенные до этого здания из железобетона в СССР и за рубежом.

    В двадцатые годы еще не были разработаны и описаны в технической литературе методы расчета сложных многоярусных и многопролетных рамных конструкций. Обычно специалисты довольствовались результатами приближенных расчетов по готовым формулам, приведенным в справочниках.

    Однако для сооружений, подобных Госпрому, это было неприемлемо. Более надежные результаты можно было получить с помощью графо-аналитического метода постоянных точек, известного из опубликованных за рубежом книг Зуттера и Штрасснера. Однако приведенные в их трудах примеры ограничивались только простейшими случаями.

    Инженеры-конструкторы А.В. Прейсфрейнд и М.М. Пайков разработали методику расчета сложных, статически неопределимых рамных систем методом постоянных точек, который и положили в основу расчета конструкции Госпрома. По итогам проведенной работы авторы опубликовали в 1929 году книгу "Расчет рам по методу постоянных точек".

    Санитарно-техническое бюро проводило сложную работу по проектированию систем отопления, искусственной вентиляции, водопровода, канализации, мусороудаления и других элементов инженерного оборудования здания-гиганта. К сожалению, имена руководителей и участников этих проектных работ оказались забыты и узнать их пока не удалось.

    Большая стройка

    Начальником строительства Госпрома Паевое Товарищество назначило опытного инженера Павла Павловича Роттерта (1880—1957). До этого он был инженером по строительству управления Южных железных дорог. Под его руководством в 1912—1914 годах по проекту академика архитектуры А.И. Дмитриева и архитектора Д.С. Ракитина построили здание управления Южной железной дороги на Привокзальной площади в Харькове.

    По воспоминаниям людей, которые вместе с ним работали, это был опытный администратор, сочетавший в себе строгость, требовательность с гуманным отношением к своим сотрудникам. Роттерт не боялся выдвигать молодежь на ключевые посты. Ведущие специалисты стройки — архитекторы, инженеры-расчетчики, инженеры-конструкторы, механики, геодезисты, рабочие — все были юноши и девушки до 25—30 лет. При поддержке Роттерта они решали сложные технические задачи.

    С начальником строительства можно было спорить по любым производственным вопросам, не опасаясь возмездия "за дерзость". Нередко случалось, что он отменял свои указания, если предложение подчиненного находил более целесообразным.

    Заместителями начальника строительства стали квалифицированные инженеры Л.Е. Ройтенберг и А.В. Водопьянов, начальником коммерческого управления В.С. Вонский. Обязанности старшего инженера по производству работ возложили на Д.Г. Дроздова, отделом механизации заведовал П.А. Шемет.

    Подготовительные работы на площадке начались в 1925 году параллельно с проведением конкурсного проектирования. Вдоль Клочковского спуска отгородили большой участок, где вырос городок строителей. Общий план размещения вспомогательных и обслуживающих объектов на строительной площадке, а также ведущих к ним дорог разработал Д.Г. Дроздов, при его участии составили и смету на строительство.

    У начала спуска расположился штаб стройки: контора начальника, бухгалтерия, проектно-конструкторское бюро, механические и деревообделочные мастерские, склады леса, металла, камня, песка и других строительных материалов. Здесь же разместились медпункт, столовая, кубовая, клуб и магазин Харьковского центрального рабочего кооператива.

    Началу строительных работ предшествовали тщательные геологические изыскания. Предварительно пробурили шесть скважин на глубину 80 м. Под верхним насыпным и рыхлым слоем толщиной до 2,5 м обнаружили мощный пласт плотных суглинистых грунтов желто-бурого цвета, местами отмечались вкрапления зеленой глины и меловых отложений. К общей радости грунтовых вод здесь не оказалось.

    С помощью усеченных кирпичных пирамид произвели испытания пробной нагрузкой и убедились, что грунт вполне может служить естественным основанием для фундаментов. Вскоре приступили к подготовке подъездных путей, планировке площадки, геодезической разбивке и рытью котлованов.

    Стройку начали на участке южного корпуса. Здесь отрабатывались приемы ведения работ, проверялись технические решения. Постепенно накапливался организационно-технический опыт. В первые же дни Биржа Труда для выполнения земляных и подсобных работ направила сотни строителей. Несколько месяцев спустя здесь трудилось более 1200 землекопов со своими лошадьми, подводами-грабарками, тачками и носилками. Эти люди прибыли артелями из окрестностей Белгорода, сел Обоянского района Курской области и даже с далекого Волховстроя. Они возили лес, камень, щебень, цемент, кирпич, орудиями их труда служили лопаты, ломы, кирки, кувалды.

    Грунт от рытья котлованов и траншей под фундамент вывозили с площадки конным транспортом. День и ночь кувалдами дробили на щебень глыбы гранита, лопатами "гарцевали" на деревянных "полках" бетонную смесь, тачками и на носилках подавали ее к местам укладки.

    День за днем вырастали окруженные лесами конструкции первых этажей. Однако финансовые затруднения неожиданно прервали поступательный ритм работы. Комиссия, внезапно прибывшая из Москвы, приняла решение законсервировать стройку, ссылаясь на то, что работы ведутся без правильного оформления технической документации.

    В ожидании лучших времен пришлось временно сократить число рабочих и заняться вопросами активной консервации стройки.

    П.П. Роттерт немедленно выехал в Москву, в Совет труда и обороны, где доложил о сложившейся обстановке. 8 мая 1925 года председатель Совета труда и обороны Ф.Э. Дзержинский в сопровождении сотрудников ВСНХ прибыл на стройку, лично осмотрел все объекты, включая склады и мастерские, беседовал с рабочими, отметил царивший всюду образцовый порядок. Вскоре из Москвы поступило разрешение продолжать строительство и пришли необходимые для этого ассигнования.

    25 августа 1925 года стройка снова закипела, приобретая с каждым днем все больший размах. Число рабочих постепенно дошло до 5 тыс. человек, велись работы в три смены.

    Торжественная закладка центрального корпуса Госпрома состоялась 21 ноября 1926 года, когда с юга от него уже поднимались окруженные лесами конструкции первых этажей левого крыла. В этот день на площадку прибыли члены ЦК партии Украины и Совнаркома республики, представители промышленных предприятий, учебных заведений, различных учреждений.

    Митинг открыл начальник строительства П.П. Роттерт, который рассказал о текущих делах, напомнил о содействии Ф.Э. Дзержинского строительству Госпрома.

    Потом на трибуну поднялся председатель ВУЦИКа Г.И. Петровский. Всеукраинский староста выразил уверенность, что строители будут достойны выпавшего на их долю почетного права сооружать первое высотное железобетонное здание в СССР. Заканчивая свое выступление, Григорий Иванович сообщил о решении президиума ВУЦИКа удовлетворить просьбу рабочих и ИТР о присвоении Госпрому имени Ф.Э. Дзержинского.

    Председатель Совнаркома В.Я. Чубарь обратился с призывом приложить все силы для ускорения сооружения ДГП, отметив при этом, что нынешняя стройка станет школой передового опыта, кузницей квалифицированных кадров рабочих и инженерно-технического персонала народного хозяйства.

    По окончании митинга Г.И. Петровский зачитал выгравированную на серебряной доске надпись: "В 1926 году, на 10-м году Октябрьской революции, в присутствии председателя ВУЦИКа Г.И. Петровского, председателя Совнаркома УССР В.Я. Чубаря, председателя ВЦСПС И.И. Радченко, заложен центральный корпус Дома Госпромышленности имени товарища Дзержинского".

    Прозвучал протяжный гудок. На эстакаде появились вагонетки с бетоном. Г.И. Петровский, В.Я. Чубарь и другие руководители республики под звуки "Интернационала" выгрузили раствор в опалубку будущей колонны и спустились в котлован. Петровский вложил доску в свинцовый футляр и погрузил его в бетон. Чубарь, следуя народному обычаю, кинул несколько монет и сказал: "На счастье! Пусть вечно стоит наш будущий дворец! На трудовые деньги строим его для самих трудящихся!".

    С каждым днем возрастали масштабы, многообразие и сложность выполняемых работ. Администрация стройки обеспечивала планирование, координацию и оперативное руководство всеми технологическими процессами. Объект разделили на девять строительных участков по числу подъездов ДГП. На каждом из них сформировали мобильные группы во главе с прорабами. Руководителями участков стали студенты старших курсов строительного факультета Харьковского технологического института А.С. Коробко, С.А. Соколин, Я.С. Тимченко.

    Замеры объемов и контроль качества выполненных работ производили сотрудники контрольно-технического бюро. Это подразделение располагало схемами здания, где ежедневно отмечалось состояние дел на каждом участке. Подобные сведения утром каждого дня передавали П.П. Роттерту или его заместителям.

    В ходе земляных работ на месте нынешнего 6 подъезда рабочие обнаружили кости мамонта. Профессор Харьковского университета А.С. Федоровский, обследовав бивни, пришел к выводу, что мамонты обитали в этих местах 25 тыс. лет назад.

    Важную роль в техническом оснащении стройки сыграла деятельность Центральных мастерских. В ответ на обращение харьковские заводы и фабрики представили стройке отслужившую свой век технику. Старые механизмы в руках умельцев обретали новую жизнь. Проявляя порой незаурядную изобретательность, инженеры и рабочие своими силами создавали новые и совершенствовали имеющиеся на стройке машины и приспособления.

    Рабочие-рационализаторы помогли преодолеть быстрый износ "щек" в камнедробилках, которые ежедневно выходили из строя. В содружестве со специалистами Института прикладной химии удалось изготовить такие детали, которые безотказно служили длительный срок.

    Механическая мастерская постепенно пополнялась токарными, фрезерными и сверлильными станками, деревообделочная — ленточными и циркулярными пилами. Станки и приспособления в арматурной мастерской облегчали и ускоряли резку, изгиб стержней, а также загиб крючьев на концах арматуры. На площадке заработали камнедробилки, гравиемойки, бетономешалки, лебедки и шахтные подъемники. Для внутристроечного транспорта использовали узкоколейки и тракторы "Фордзон".

    К моменту завершения строительства парк механизмов составлял около 1000 единиц оборудования, в том числе около полусотни оснащенных электроприводом.

    Работа заготовительных подразделений стройки была организована по конвейерному принципу, согласованному с порядком и темпами работ на строительных участках.

    Главной задачей строительства стало возведение монолитного рамнопространственного железобетонного каркаса здания, для чего требовались огромные количества цемента, песка, гравия, гранитного щебня, стальной арматуры. Предстояло изготовить и установить леса, подмостки и опалубку, закладывать в нее стальную арматуру, изготовлять, подвозить и укладывать бетонную смесь, обеспечивать условия для ее затвердения.

    Опорой здания послужили продольные и поперечные ленты фундаментов, заложенные на глубине 6—7 метров от поверхности земли. На них установили стойки квадратного сечения, поддерживающие ребристые перекрытия этажей. Каркасы трех корпусов Госпрома объединили мостовые переходы, конструкции которых выполнили по типу безраскосных ферм, монолитно связанных на опорах со стойками каркаса.

    Опалубку основных элементов каркаса плотники собирали из щитов, изготовленных из тщательно оструганных досок. Высокое качество опалубки обеспечивало получение конструкций правильной геометрической формы и помогало значительному снижению объемов последующих штукатурных работ. Одновременно этим достигалось сокращение утечки раствора через щели в опалубке при бетонировании и возрастала оборачиваемость щитов.

    Высокая квалификация требовалась от арматурщиков. Особенно сложно было возводить расположенные на большой высоте мостовые переходы пролетом 26 метров. Там предстояло укладывать в опалубку длинные стержни арматуры большого диаметра с крючьями на концах.

    Выполнение такой работы, порой вступавшей в противоречие с правилами техники безопасности, доверяли лучшим молодым рабочим. Стержни поднимали наверх лебедками. Арматурщикам приходилось забираться на леса и, ухватившись руками за перекладины, ногой отводить в сторону крюки арматуры, цеплявшиеся за доски.

    Бетонирование велось в три смены. Постоянно контролировалась правильность установки арматуры и опалубки, соответствие марки бетона параметрам, указанным на чертежах.

    Однажды в погоне за увеличением объема выполненных работ бетонщики ночной смены опустили в бетонный массив пустую бочку из-под цемента. При контрольном простукивании выявился дефект. О чрезвычайном происшествии тотчас узнала вся стройка. Виновным пришлось в неурочное время разбивать затвердевший бетон, выполнять всю работу заново, оплатить из своего кармана стоимость нанесенного ущерба. Впоследствии по требованию комсомольской организации эту бригаду лишили права продолжать работу по сооружению Госпрома.

    Между собой соревновались участки, отдельные бригады и подразделения. Рабочие-строители боролись за темпы и качество выполнения всех видов работ, добиваясь при этом высоких результатов. Например, один этаж железобетонного каркаса порой возводили за 6 суток.

    Большую пользу приносили предложения рационализаторов. По их инициативе применили бетонирование конструкций без устройства лесов с наружных сторон, внедрили рациональные методы подачи материалов к рабочим местам, конвейерные системы заготовки и сборки опалубки.

    Рабочая смекалка выручала во многих непредвиденных ситуациях. Порой в сети водопровода не хватало напора для подачи воды на верхние этажи и это задерживало бетонирование. Техник Соколин предложил использовать запасные резервуары, которые наполнялись ночью, когда город спал. Благодаря этому работы шли без перебоев.

    Не обходилось и без курьезов. Железобетонные конструкции обычно принято расчленять деформационными швами на отдельные отсеки, чтобы ограничить влияние температурных воздействий. Подобные швы между стойками каркаса заблаговременно протянулись по всей высоте Госпрома в предусмотренных для этого местах. Заметив зазоры, обыватели распустили слух, что Госпром начал трескаться. Устранить недоразумения помогли компетентные разъяснения в печати.

    За бетонщиками, буквально "наступая на пятки" друг другу, шли строители других специальностей. Наружные стены делали из шлакобетона, заполняя ячейки между стойками и перекрытиями каркаса. Внутренние перегородки выкладывали из кирпича. Под ребристыми перекрытиями подшивали плоские подвесные потолки из штукатурки по металлической сетке. Применение таких конструкций обеспечивало пожаростойкость здания и изоляцию от шумов. Полы вестибюлей, площадок, лестничных клеток и санитарных узлов выстилали высококачественными узорчатыми керамическими плитками, ступени лестниц выкладывали мозаикой.

    Оконные переплеты и полотнища дверей изготовляли из сухого соснового дерева. Наружные двери обшивали дубовыми досками толщиной 8—10 мм, а внутренние на лестницах и в парадных помещениях облицовывали дубовым фанеритом.

    Особую сложность представило устройство плоских крыш, общая площадь которых достигала почти 10 тыс. квадратных метров. П.П. Роттерт отыскал химика С.А. Развалинова, предложил ему организовать лабораторию для разработки надежного состава изоляции крыши. В процессе экспериментов были подготовлены рекомендации, которые помогли решить проблему. На железобетонные плиты, предварительно смазанные битумным лаком, приклеивали в один слой толь-кожу. Затем клали прессованную пробку, пропитанную битумом, далее следовали два слоя толь-кожи на горячем битуме и, наконец, кровля заливалась слоем "пеколя" толщиной 5 мм.

    В состав "пеколя" входили быстро воспламеняющиеся материалы: бензол, сера, пек и канифоль. Однако в смеси материал становился трудносгораемым, обретал эластичность и стойкость по отношению к температурным колебаниям. Сверху крышу засыпали защитным слоем из чистой гальки и гравия.

    Огромный объем работ выпал на долю штукатуров и маляров. Лучшим специалистам стройки под руководством И.Я. Гудкова доверили покрыть 40 тыс. квадратных метров поверхностей наружных стен светлой серебристо-серой терразитовой штукатуркой из известково-цементного раствора с мраморной крошкой и слюдой, блеск которых выявляли обработкой поверхности свеженанесенного слоя металлическими щетками. Внутри здания предстояло оштукатурить, окрасить и облицевать свыше 200 тыс. квадратных метров поверхностей стен, столбов и потолков.

    Особое внимание уделяли отделке помещений общественного назначения - залов, парадных лестниц и вестибюлей, которые оформляли по специальным проектам. Колонны и пилястры вестибюлей облицовывали искусственным мрамором. На стены наносили высококачественные масляные и альфрейные краски. Лестничные перила снабдили поручнями из медных труб.

    От строителей не отставали сантехники, электрики, монтажники лифтов, своевременно выполнявшие все необходимые циклы работ.

    В пестром хороводе жизни большой стройки переплетались остатки уходивших в небытие артельных обычаев и ростки новых общественных отношений.

    Рабочий день на стройке начинался рано. А ровно в 11 часов колокол извещал о начале обеденного перерыва. В эти минуты стихали звонкоголосые пилы и гулкие бетономешалки, на площадке воцарялась непривычная тишина.

    Обедали по-разному. Кто с наслаждением уплетал горячее, кто нетребовательно обходился сухим. Нередко можно было наблюдать, как на обрывке газеты раскладывали аккуратно очищенные головки лука, стопку ноздреватой серой соли, картошку в мундире и ломти черного хлеба. Подобную трапезу довершала бутылка молока.

    Осенью 1926 года Центральный рабочий кооператив открыл на стройке столовую, которая обслуживала около 500 рабочих. Однако многие по-прежнему питались артелями, держали своих поварих. Утром артельщики получали горячий завтрак, в середине дня — обед, вечером — ужин и чай. Питание было ненормированным: "ешь, сколько хочешь". Пользуясь случаем, рядом со стройкой открыли свои лавки частники.

    Во время перерыва на каждом участке стройки вслух читали газеты. Бурно реагировали строители на международные события, с интересом следили за событиями в стране и за рубежом.

    Перерыв — один час. И снова тишину разрывал глухой грохот камнедробилок, тросами подтягивались вагонетки с глыбами гранита, покрытые светло-серой пылью рабочие забрасывали их в широкий зев машины. Одна камнедробилка (а их стало 10 на стройке) заменяла тяжелый труд 35—40 камнетесов.

    Рядом стояли бетономешалки. В их барабанах цемент, щебень и песок смешивались в однородную, бурую бетонную массу. Каждые 3 минуты наполнялась очередная вагонетка, которую по деревянным эстакадам подкатывали к самодельным подъемникам, подавая к местам укладки.

    В 15.30 колокол извещал о конце первой смены. С этого момента в городке строителей начиналась культмассовая работа. Действовали кружки: стрелковый, драматический, технический и ликбез. 75 процентов трудящихся на стройке составляли крестьяне. Специально для них организовали курсы трактористов.

    По вечерам распахивала двери библиотека. По участкам разносили книги, газеты, в клубе демонстрировались кинофильмы. По воскресеньям драматический кружок показывал спектакли.

    Строители выписывали 700 экземпляров газет и журналов. Постройком организовал для рабочих бюро справок и стол писем. Дежурный, который тут находился постоянно, читал и писал письма по просьбе неграмотных.

    На финише

    В канун 10-й годовщины Октября строители сдали в эксплуатацию первую очередь Госпрома — его южный корпус, а через год — остальные два корпуса.

    Строительство Госпрома удалось завершить в небывало короткий срок — за 2,5 сезона, без помощи иностранных специалистов. Этот трудовой подвиг стал важной ступенью в деле развития отечественной строительной техники.

    На возведение Госпрома, здания-гиганта объемом 347 тыс.м3, полезной площадью 67 тыс.м2, ушло 1315 вагонов цемента, 3700 вагонов гранита, 9 тыс. тонн металла, 40 тыс.м2 стекла. На стройке выполнили огромный объем земляных работ: с площадки вывезли 20 тыс.м3 земли. Трудовые затраты составили 1 млн. 560 тыс. человеко-дней.

    Харьковчане и гости столицы теперь воочию могли увидеть полюбившееся им здание. Три веерообразно расположенных корпуса напоминали в плане изящных бабочек с раскрытыми крыльями. На уровне третьего, шестого и девятого этажей корпуса связали мосты-переходы, которые раскинулись над радиальными улицами Красных химиков (ныне Анри Барбюса) и Промышленников (ныне Ромена Ролана). Вместо традиционных, замкнутых дворов Госпром окружают со всех сторон просторные озелененные курдонеры, обеспечивающие удобство подъездов и подходов.

    Оригинально высотное решение корпусов. На отдельных участках количество этажей различно, что придает каждому корпусу и зданию в целом сложный ступенчатый силуэт. Так, центральные части крайних корпусов (2 и 3 подъезды) выстроили пятиэтажными, средний корпус (5 подъезд) имеет шесть этажей. Участки крайних корпусов — у 1 и 9 подъездов, обращенных в сторону спуска Пассионарии и к проспекту Ленина, — шестиэтажные на флангах и семиэтажные в центре. Участки этих же корпусов у 3 и 7 подъездов — семи- и восьмиэтажные на флангах и девятиэтажные в центре, участки 4 и 6 подъездов центрального корпуса высотой от 11 до 13 этажей.

    Входы во 2 и 8 подъезды, расположенные в ступенчатом оформлении боковых высоких участков, выглядят монументально. Парадность центрального 5 подъезда подчеркнута широкой наружной лестницей. Четкие лаконичные объемы разновысоких участков, расположенных под углом друг к другу, создают многообразие живописных перспектив.

    Здание прекрасно воспринимается со всех сторон. Едва заметные отклонения от строгой симметрии придают ему живость и естественность. Госпром украшают немногочисленные, тщательно прорисованные лаконичные детали: козырьки над входами, ленты окон лестничных клеток.

    В каждом из корпусов предусмотрено по три входа с отдельными вестибюлями. Один из них — центральный обращен к площади Свободы (подъезды 2, 5 и 8), два других выходят на радиальные улицы. Планировка первого этажа позволяет осуществлять при необходимости переход из одного вестибюля в другой в каждом из корпусов. Двойные тамбуры и турникеты защищают вестибюли от непогоды.

    Вестибюли 1, 3, 4 и 6 подъездов, расположенные на боковых сторонах корпусов, служат основными для многочисленных учреждений, размещенных в Госпроме. Их высота в зависимости от рельефа окружающей территории колеблется от одного до полутора этажей. Трехэтажные вестибюли 2 и 8 подъездов, обращенных к площади, освещаются большими витринами, находящимися над входными тамбурами. Эти вестибюли украшены внутри массивными столбами, облицованными на всю высоту полированным искусственным мрамором черного цвета. Украшением служат также ажурные металлические перила лестниц с поручнями из медных труб.

    Вестибюль 5 подъезда - центральный в доме - наиболее просторный и парадный. Переступив порог тамбура, посетители поднимаются по широкой одномаршевой лестнице на второй этаж. По бокам вестибюля расположены двухмаршевые лестницы, связывающие по высоте цокольный и пять основных этажей корпуса. На уровне третьего этажа в вестибюле устроены хоры, с которых имеется выход на центральную террасу, выходящую на площадь. Отделка этого вестибюля частично реконструирована в послевоенные годы, и "обогащенный" интерьер теперь несколько выпадает из присущего Госпрому строгого стиля.

    По бокам вестибюлей 1, 3, 4 и 6 подъездов размещены трехмаршевые лестницы, в проемы которых органично вписались металлические сетчатые шахты пассажирских лифтов с кабинами на 8, 10 и 12 мест.

    Эти лестницы связывают по вертикали все этажи 9—13-этажных корпусов.

    Планировка коридоров и помещений на этажах Госпрома обеспечивает возможность организации независимого входа в каждое из них или создание анфилады помещений. Хорошо освещенные коридоры по длине расчленены на короткие отрезки, что избавило их интерьер от присущего большинству административных зданий "казенного" облика. В торцах коридоров находятся запасные лестницы для эвакуации сотрудников в необходимых случаях. По этим лестницам осуществляется также сообщение со вспомогательными и обслуживающими учреждениями, расположенными в первом и цокольном этажах.

    Каркасная система конструкций здания позволяет производить перепланировку помещений путем перестановки перегородок и выделять отдельные комнаты или их группы.

    В Госпроме имеется несколько залов для проведения совещаний. На втором этаже 2 подъезда находится зал на 300 мест с небольшой эстрадой и комнатой для работы президиума. На четвертом этаже того же подъезда размещен просторный двусветный зал типа холла. По его периметру в конце 30-х годов встроили хоры, позволившие увеличить полезную площадь и улучшить сообщение между разделенными ранее помещениями пятого этажа 1 и 3 подъездов. В результате проведенной реконструкции этот зал получил характер своеобразного внутреннего дворика — атриума.

    В 5 подъезде располагались большой конференц-зал и читальный зал библиотеки.

    Среди обслуживающих помещений новым привлекательным интерьером отличаются залы переговорного пункта междугородней автоматической связи, вход в который со стороны площади Свободы, и почтово-телеграфной конторы со Сбербанком, расположенной на проспекте Правды. В отделении связи обращает на себя внимание шумопоглощающий потолок из белых акустических плит, подвешенных на откосе в шахматном порядке, между ними видна поверхность железобетонного перекрытия, окрашенного в голубой цвет.

    Инженерное оборудование здания соответствовало уровню достижений науки и техники 20-х годов. Действовала центральная насосная система водяного отопления низкого давления. Ввиду различной высоты частей Госпрома, а также из-за большой разности напоров по высоте предусмотрели деление на две зоны: нижнюю в пределах 1—6 этажей и верхнюю от 7 до 13 этажей. Отопление мостовых переходов отнесли к нижней зоне.

    Источником тепла первоначально служили 13 котлов "корнвалийского" типа, установленные в подвальной части центрального корпуса. Там же находились 10 котлов для подогрева воздуха, подаваемого в систему механической приточно-вытяжной вентиляции. В 22 приточных камерах воздух очищался в фильтрах, подогревался в калориферах типа "Юнкерс" до температуры 18 градусов и подавался вентиляторами в сеть каналов, собранных в 250 кирпичных шахтах. Общий объем обмениваемого воздуха составлял 200 тыс.м3 в час. Разрушенная в годы Великой Отечественной войны система искусственной вентиляции полностью не восстановлена до наших дней.

    Система водоснабжения Госпрома обеспечивала бытовые и технические нужды, а также требования пожарной безопасности. Аналогично системе отопления, она разделялась на две зоны, напор в нижней обеспечивался городским водопроводом, а верхней — насосами и баками. Расчетный расход воды на хозяйственные и технические нужды составлял 160 тыс. литров в сутки. Шестидюймовые чугунные трубы внутренних ливнестоков обеспечивали отвод атмосферных осадков с плоских крыш в систему ливневой канализации. Все этажи обслуживала централизованная система мусороудаления.

    Основными приборами искусственного освещения служили подвесные потолочные светильники (люцеты) со 100-ватными электролампочками накаливания. Питание электроосветительной сети обеспечивали трансформаторные подстанции, помещенные в первом и втором корпусах.

    Для внутренней телефонной связи была смонтирована АТС на 1000 номеров.

    Имена наиболее отличившихся строителей запечатлены на мраморной доске, которую установили в центральном вестибюле:
         "Члены правления ДГП Маслов А.М., Поляков В.В., Колмансон А.И., авторы проекта: профессор архитектуры Серафимов С.С., главный архитектор строительства Кравец С.М., архитектор Фельгер М.Д.; технические руководители: начальник и главный инженер строительства Роттерт П.П., заместители: главного инженера Ройтенберг Л.Е. и Водопьянов А.В., заведующий коммерческим управлением Вонский В.О., старший инженер Дроздов Д.Г., заведующий механизацией работ Шемет П.А., бетонщик Юхта И.А.; рабочие - энтузиасты: арматурщики Ендовицкий В.И., Пчелкин Д.И., Збыщов И.Л., плотники-опалубщики Серков П.И., Меньшов М.Г., штукатур-терразитчик Гуков И.Я., мастер-столяр Перевозников И.П., слесарь-механик Бабенко В.Е., мастер по отоплению Калашников "И.И., мастер-электрик Беликов Д.И.".

    ДГП в строю

    К ноябрю 1927 года, как и планировалось, вчерне окончили работы по возведению южного корпуса Госпрома. В залах 2 подъезда открылась выставка, посвященная 10-летию Великого Октября. Об этом извещал оригинальный стенд-трибуна, сооруженный по проекту художника В. Ермилова на углу Сумской улицы и площади Дзержинского.

    18 января 1928 года в газете "Харьковский пролетарий" появилась заметка "Первый жилец в доме Госпромышленности": "Сегодня в корпус "А" переезжает "Химуголь"... Первому квартиранту отведено два этажа. Корпус "А" ДГП оборудован для заселения. Сейчас там заканчивается внутренняя отделка: устанавливают распределительные электрические доски, вощат паркет, проводят телефон. В ближайшие дни в корпус "А" будут поставлены лифты...".

    Следующими новоселами Госпрома стали тресты Югосталь, Коксобензол, Сахаротрест. После полного завершения строительства в конце 1928 года здесь разместились Высший Совет народного хозяйства и Госплан УССР, Наркомзем, Центральная контрольная комиссия ЦКК КП(б)У, Центральное статистическое управление УССР. Из числа всесоюзных трестов в Госпроме располагались металлургический, химический и машиностроительный синдикаты, Гипромез, Стромстрой, Южмаштрест, Южрудтрест, из республиканских - Индустрой, Укртремас, Стеклотрест, Южхимт-рест.

    В 1934 году, когда столицей Украины стал Киев, правительственные учреждения выехали из Госпрома. В освободившиеся помещения перевели облисполком с большинством его отделов.

    Состав других организаций, населяющих Госпром, неоднократно менялся в связи с реорганизациями и переселениями в другие здания. В первые же годы многие учреждения перешли в сооруженный рядом с Госпромом Дом проектов. Некоторые крупные тресты выстроили собственные помещения. Их место занимали новоселы. Универсальная планировка помещений Госпрома позволяла безболезненно осуществлять трансформации.

    Кроме административных, проектных, производственных и научных учреждений, в Госпроме размещались торгово - телеграфная и нотариальная конторы, сберкасса, отделение городской железнодорожной кассы, столовые, парикмахерские, небольшая гостиница, газетно-журнальная экспедиция, типография, кредитное бюро, промышленный, городской, центральный и коммунальный банки.

    В центральном корпусе на верхних этажах обосновалась научно-техническая библиотека с богатейшим собранием книг и журналов на многих языках, каталогов, нормативных справочных изданий с прекрасно оборудованным читальным залом.

    Уже в конце 20-х годов лаконичный адрес "Харьков, Госпром" стал известен в разных уголках страны.

    В начале войны Госпром опустел. Большинство сотрудников научно-технической библиотеки вместе с другими организациями были эвакуированы, и только небольшая группа женщин, оставшихся в захваченном городе, с риском для жизни спасала книжные сокровища от расхищения и гибели.

    В неотапливаемом здании с выбитыми оконными стеклами они укрывали и маскировали наиболее ценные издания, загораживали чем могли зияющие проемы.

    Одно время фашисты держали на первых этажах лошадей, а чтобы согреваться, разводили костры прямо на паркетном полу. За период оккупации дом потерял все оконные стекла, были разрушены системы вентиляции и отопления, другие коммуникации. Гитлеровцы неоднократно пытались взорвать и поджечь Госпром, но его мощные монолитные конструкции выдержали все испытания. Сгорела только часть оконных переплетов, дверей, полов, вышло из строя инженерное оборудование.

    Покидая Харьков, фашисты заминировали Госпром. В подвале здания нашли обугленные останки человека со следами пыток и пулевых ран. По мнению специалистов, именно он сделал невозможным взрыв минных зарядов. Подробно об этом рассказала "Строительная газета" 4 февраля 1986 года в статье "Операция "Западня".

    Только одна крупная пробоина зияла под переходным мостиком, примыкающим к 7 подъезду. Воздушная волна выгнула оконные переплеты лестничной клетки. В вестибюле 7 подъезда не стало наружных входных дверей, фрамуги и турникета, а также большей части паркетных полов на первом и третьем этажах. Крыша здания зияла от пробоин бомб и снарядов, мертвыми коробками застыли лифты.

    Некоторое время единственными обитателями Госпрома были обезьяны. Макаки-резус Гектор, Дезька и Роза убежали из зоопарка от голода и холода. Они разместились на одном из этажей в пристенном шкафу, утеплили свое логово старыми тряпками и обрывками бумаги.

    Вскоре беглецов приметили жители близлежащих домов и стали их подкармливать.

    Однажды обезьян увидел проходивший мимо Госпрома полицейский, достал пистолет и стал стрелять в животных. Дезька была ранена, но с помощью Гектора и Розки она спряталась в здании. Заботу о семействе взял на себя Гектор. Каждый вечер он уходил на промысел и приносил подругам еду.

    Когда город освободили, работники зоопарка пришли ловить своих бывших питомцев с помощью сачков, палок и рогатин. Сначала поймали Гектора. Несколько дней спустя пленника пришли навестить верные подруги. Через день они решились переступить порог обезьянника, так обезьяны снова начали жить в зоопарке.

    Госпром постепенно оживал. Помещения осваивали организации, вернувшиеся из эвакуации. Возродилась научно-техническая библиотека. Разрушения в ее хозяйстве помогали ликвидировать шефы — завод "Свет шахтера". Сначала окна зашили кровельным железом, потом остеклили. Дружный труд коллектива вернул библиотеке ее добрую славу и популярность.

    Особые страницы в историю Госпрома вписало Харьковское телевидение. Здесь несколько лет действовал первый в стране любительский телецентр, первый выход в эфир которого состоялся 7 мая 1951 года.

    В 1954 году, учитывая накопленный опыт, правительство приняло решение о передаче Харькову для опытной эксплуатации комплекта ТТЦ — типового телевизионного центра, разработанного Ленинградским НИИ Министерства промышленности средств связи. В связи с этим над крышей 6 подезда Госпрома была сооружена телевизионная башня с передающей антенной.

    До 1959 года Харьков не получал программы Центрального телевидения и работал автономно, транслируя передачи о жизни Харьковщины. Зрителей знакомили с пьесами и концертами, творчеством самодеятельных коллективов.

    Огромный дом со сложным инженерным оборудованием все время нуждается в регулярном уходе и ремонте. Для этого еще в первые годы его существования сформировали УПЭД — управление по эксплуатации домов облисполкома. Это подразделение возглавил старый большевик А.Е. Беляков, а главным инженером стал участник строительства Госпрома Д.Г. Дроздов, бессменно проработавший несколько десятилетий.

    Поначалу УПЭДу достаточно было уделять внимание работе оборудования насосных, котельной и лифтов. В ту пору все механизмы находились в отличном состоянии, слесари лишь возобновляли смазку, меняли поврежденные контакты и тормозные катушки, а лебедки и прочее оборудование действовали практически безотказно до самой войны. Но с годами накапливались проблемы организации текущих и профилактических ремонтов.

    Пришедший на смену А.Е. Белякову выпускник Промышленной академии Л.С. Тимохин, ознакомившись с хозяйством Госпрома, пришел к выводу о необходимости организации собственной строительной конторы для дальнейшего обслуживания уникального здания. Здесь под руководством Д.Г. Дроздова стали трудиться строители разных специальностей, которые поддерживали образцовый порядок, неуклонно сохраняя строгий, деловой, "фирменный" стиль Госпрома.

    Наступила война, и Л.С. Тимохин ушел на фронт. В рядах Красной Армии с гитлеровскими захватчиками сражались и многие другие эксплуатационники Госпрома.

    В 1946 году после демобилизации в Харьков вернулся Л.С. Тимохин, вновь приступил к своим обязанностям Д.Г. Дроздов. Приехали из эвакуации и прежние сотрудники, в том числе и бывшие строители Госпрома — инженер-сантехник И.Е. Бережной, бригадир слесарей-сантехников И.И. Калашников, бухгалтер П.М. Плешкова, табельщица М.О. Мордовцева.

    Для восстановления Госпрома в первоначальном виде разработали специальные "Технические условия". Л.С. Тимохину пришлось несколько раз выезжать в Совет Министров УССР и добиваться там выделения фондов на лес, стекло, металл, олифу, паркет и другие необходимые материалы.

    По мере поступления стройматериалов ремонтировали и ставили новые дверные полотна и оконные переплеты, вели штукатурные и малярные работы, восстанавливали систему отопления, водопровод и канализацию, лифты. Работу осложняли образовавшиеся за годы бездействия отложения накипи в трубах, коррозия металла. Первое время приходилось прибегать даже к использованию печей-времянок.

    Бригада мастера Г.Н. Касьяна, в которой работали механики В. Пройдисвит, К. Салюков и А. Кобец, восстановила лифты, заменив тросы на новые, предоставленные канатным заводом. Недостающие части снимали с бездействующих лифтов разрушенного Дома проектов. Восстановленный лифт 1 подъезда заработал вновь лишь в конце 1946 года. Впоследствии часть барабанных лифтов московского производства заменили более современными шкивными венгерскими лифтами.

    Важное место в ремонтных работах заняла реконструкция системы теплоснабжения. Отопительный сезон 1959—1960 годов стал последним для котельной, работавшей на твердом топливе. Здесь ежегодно расходовалось 4600—5200 тонн угля. Обслуживали эту котельную четыре машиниста, сорок кочегаров и двенадцать подвозчиков угля. После подключения Госпрома к теплоцентрали штат персонала сократился до 10 человек: заведующего, трех машинистов и шести слесарей.

    В послевоенные годы трижды проводился капитальный ремонт фасадов. В 1950 и 1958 годах эти работы выполнялись силами стройгруппы УПЭДа. При этом использовали только цементный раствор и слюду. В 1977 году работы поручили субподрядчику РСУ-3. Снаружи здание покрыли терразитом.

    Постепенно заменяли оконные переплеты и частично оконные коробки в санузлах и зале 2 подъезда, обновили дубовую облицовку всех входных дверей в подъезде и запасных ходов, отремонтировали деформированные металлические переплеты лестничных клеток, остеклили оконные переплеты и выполнили ряд других работ.

    Принятая ограниченная этажность и естественный рельеф местности создали благоприятные условия для обзора Госпрома с западной и северной сторон. Силуэт дома-гиганта возвышается над окружающей застройкой и хорошо просматривается на фоне неба из отдаленных концов города.

    Постепенное уплотнение застройки со всех сторон Госпрома часто вызывало опасения, что уникальное здание утратит доминирующее значение в ансамбле, будет подавлено обступающими его разными крупными домами. Действительно, грандиозность "организованной горы" теперь ощущается меньше по сравнению с порой, когда Госпром рос на пустыре. Однако неповторимые художественно-образные качества этого шедевра архитектуры не померкли и в наши дни. Более того, они обрели новое звучание. На фоне своих соседей Госпром выделяется своеобразием игры архитектурных объемов, совершенством пропорций и деталей, масштабностью, соизмеримой с человеком. Образ Госпрома одновременно и монументален, и легок.

    Список литературы


         1. Андрущенко Н. Принесший славу: Ансамблю Госпрома в Харькове 60 лет// Архитектура: Прил. к Строит. газете. 1985. 22 сент. N 19.
         2. Неnri Вагbuss. La maison Моntagnе// Mond. 1929—6. IV. N 44.-р.8—9.
         3. Неnri Вагbuss. Bussie [B] Flamarrion (1939).
         4. Бондаренко Б.А. Каменная летопись: История градостроительства и архитектуры Харькова: Путеводитель. 2-е изд. — Харьков: Прапор, 1978. — С. 60—64.
         5. Былинкин Н.П., Калмыкова В.Н., Рябушин А.В., Сергеева Г.В. История советской архитектуры (1917—1954). — М.: Стройиздат, 1985. — С. 55-56.
         6. Вікторов В. Велетень// Всесвіт. 1926-1-ХП. N 22. Всеобщая история архитектуры. Архитектура СССР. — М.: Стройиздат, 1975. Т. XII. Кн. I. — С. 44-49.
         7. Горвиц Г. Из истории творческих связей архитекторов и первой столицы Украины (Вопросы советского изобразительного искусства и архитектуры). — М.: Советский художник, 1976. — С. 311—349.
         8. Горвиц Г. Становление архитектуры Советского Харькова// Архитектура СССР. 1974. N 5. — С. 42—48.
         9. Довідник Будинку Держпромисловості. — Харків: Укроргстрой, 1929.
         10. Дьяченко Н.Т. Улицы и площади Харькова: Очерк, 4-е изд. — Харьков: Прапор, 1977. — С. 190—196.
         11. Заков І.Н. Ансамблі площаді Дзержиньского у Харкові// Архітектура Рад. України. 1939. N 1. — С. 13—17.
         12. Иванчихии М. "Организованная гора" // Красное знамя. 1981. 27 дек.
         13. Касьянов А.М. Харьков, Архитектурно-исторический очерк. — Киев: Изд-во Акад. архитектуры УССР, 1955. — С. 37.
         14. Касьянов А.М. Реконструкция центра Харькова// Архитектура СССР. 1934. N 2.— С. 52—53.
         15. Консий Я. Будинок Державної промисловості в Харкові // Науково-технічний вісник. 1926. N 2. — С. 20—27.
         16. Конкурсные проекты здания Госпромышленности в Харькове и Дома культуры для Ленинграда// Строит, промышленность. 1926. N 4.
         17.Лаврентьев І.Н. Головна площа// Вечіршй Харків. 1980. 2 июня.
         18. Лейбфрейд А.Ю., Реусов В.А., Тиц Е.А. Харьков. Архитектура, памятники, новостройки: Путеводитель, 2-е изд. — Харьков: Прапор, 1987. — С. 86, 90, 149.
         19. Межиборский П. Кузня будівельник кадрів// Пам'ятники України. 1979. N 4 — С. 53—56.
         20. Межиборский П., Грицевский Б. Дом Государственной промышленности// Строит. и архитектура. 1967. N 6. — С. 6—7.
         21. Межиборский П. Госпрому — 50 лет// Красное знамя. 1978, 28 ноября.
         22. Моисеенко В.П., Гончаренко М.И. Сергей Саввич Серафимов// Строит, и архитектура. 1979. N 3. — С. 25.
         23. М-ский А. Архитектурная жизнь Харькова// Соврем, архитектура. 1926. N 1.
         24. Нариси історії архітектури Української РСР (Радянський період). — Київ: Держбудвидав УРСР, 1982. — С. 59, 67.
         25. Николенко Т., Горожанкин В. Предвосхищение будущего. Дом Госпромышленности в Харькове// Архитектура СССР. 1984. N 8. — С. 101—103.
         26. Прейсфрейнд А.В., Пайков М.М. Практическое руководство к расчету статистически неопределимых систем. — Харьков: Госиздат Украины, 1929.
         27. Рубанчик Я. С.С. Серафимов// Архитектура СССР. 1940. N 8. — С. 61—65.
         28. Семенов А. Площадь имени Дзержинского в Харькове// Коммунальное хозяйство. 1932. N 5.
         29. Серафимов С.С. Творческий отчет// Архитектура СССР. 1935. N 5.
         30. Сілін О.А. Будинок Держпрому в Харкові// Український історичний журнал. 1975. N 12. — С. 111—116.
         31. Софонов И. Площадь Дзержинского в Харькове// Архитектура СССР. 1934. N 2. — С. 60—62.
         32. Т-агал. Будинок промисловості до десятого Жовтня// Всесвіт. 1927. N 45.
         33. Тнц А.А., Шпара Б.Б. Харьков: Очерк — Киев, Вуд1вельник, 1983. — С. 81—84.
         34. Харків. Вудинок Держпрому: Архітектурно-художні памятники України (буклет). — Київ: Мистецтво, 1968.
         35. Штейнберг Я.А. До завершения майдану Дзержиньского у Харкові // Архитектура Рад. України. 1941. N 2.
         36. Штейнгольц О. Радянський велетень // Всесвіт. 1927. 21 авг. N 34.
         37. Эйнгорн А.Л. Перепланировка и архитектурная реконструкция Харькова// Архитектура СССР. 1934. N 2. — С. 38—51.

    Источник: Лейбфрейд А.Ю., Звоницкицй А.М. Госпром. - М: Стройиздат, 1992.



    Конкурс на создание Дома Государственной промышленности в Харькове
    в контексте развития архитектуры 1920-х годов
    Швыденко О. А.

    21 марта 1925 года в Украинский Экономический Совет (УЭС) была направлена докладная записка, в которой была обоснована экономическая целесообразность постройки специального здания для размещения трестов. Было создано паевое товарищество по строительству и эксплуатации домов госпромышленности в городе Харькове [1].

    Исходя из сроков, заданных УЭС, первую проектную документацию необходимо было получить к началу строительства, запланированного на конец строительного сезона 1925 года.

    Ввиду задуманной исключительности здания Дома Государственной промышленности в г. Харькове возникла необходимость проведения архитектурного конкурса.

    Практика проведения подобных конкурсов на проектирование не рядовых архитектурных объектов сложилась в России еще до 1917 года. В период строительного бума 1911-1914 года было проведено не менее 177 архитектурных конкурсов, в том числе на некоторые наиболее значительные сооружения Харькова [4]. Еще в 1913 году на VI съезде зодчих был принят «Проект правил для конкурсов, объявляемых архитектурными общественными организациями». Активно проводились конкурсы и после революции.

    Характер конкурса, исходя из большого опыта, был ясен. Ввиду того, что задуманное здание по строительному объему было уникальным и не имело аналогов в гражданском строительстве СССР, ставилась задача привлечения к разработке проектов лучших архитекторов. Статус конкурса был определен как всесоюзный [1]. Н.В. Васильев, проживавший к тому моменту в Нью-Йорке, был приглашен к участию в конкурсе как представитель российской школы.

    Разумным решением было проведение смешанного конкурса, когда в нем могли участвовать все архитекторы, способные решить подобную задачу. Высокий уровень требований к полученным результатам, задавался заказными проектами, выполненными признанными мастерами архитектуры. За гарантированную оплату согласились выполнить проект академики архитектуры А.Н. Бекетов (Харьков), И.А. Фомин (Ленинград), А.И. Дмитриев (Ленинград), А. Щусев (Москва), и безусловный лидер по количеству побед в дореволюционных российских конкурсах Н.В. Васильев.

    Обложка программы конкурса проектов здания Госпрома

    В жюри конкурса вошли представители Заказчика, строители, представители разных архитектурных направлений, что, в свою очередь, гарантировало справедливую оценку его результатов.

    Со стороны Заказчика в состав совета жюри конкурса вошли пять человек, будущих хозяев здания. Чтобы не допустить протекционизм, в жюри были приглашены представители разных архитектурных школ Советского Союза, представляющих Московское архитектурное общество, Ленинградское архитектурное общество, Киевский архитектурный институт, Харьковский технологический институт.

    Мнение строителей в жюри представляли гражданский инженер П.П. Роттерт, которому было поручено возглавить строительство. В жюри входили также представители Центрального правления Союза строительных рабочих и представители Всеукраинского совета профсоюзов.

    Гарантом выполнения организационных правил проведения конкурса выступил Н.Е. Лансере, председатель Ленинградского общества архитекторов- художников, который был приглашен в качестве ответственного секретаря.

    Конкурс необходимо было провести в 1 этап, поэтому программа конкурса должна была четко описывать целевое здание. Ее подготовили инженер-строитель Я. И. Кенский и профессор архитектуры А.Г. Молокин. В основу легли технико-экономические показатели, представленные в докладной записке ВСНХ УССР.

    Конкурсная программа задавала градостроительные параметры здания, в частности, в основных положениях оговаривалось наличие выразительного силуэта и предположительные видовые точки.

    Применяемые конструкции в соответствии с программой должны были быть самыми современными: железобетонный каркас. Оговаривалась возможность частичного применения естественного камня.

    Программой конкурса было определено место размещения комплекса, удобная доступность к зданию при эксплуатации. Была оговорена возможность развития здания в пространстве площади, выразительный силуэт, определявшие в качестве главной задачи решение сложной пространственной композиции.

    Архитектурный замысел, с точки зрения авторов программы конкурса, должен был отражать идею советской промышленности, отличаться логичным распределением архитектурных масс с использованием характерных для индустриальной эпохи знаковых элементов. Это мог быть радиоприемник, прожектор световой рекламы, часы и т. п. Здание должно было иметь балконы и трибуны для выступления ораторов.

    Благодаря привлечению в оргкомитет представителей организаций, которые непосредственно должны были располагаться в проектируемом здании, в конкурсном задании были приведены подробные списки и площади необходимых помещений. В том же разделе были указаны технологические требования к ним и их примерное расположение. Составителями конкурсного задания была проделана большая предварительная работа, что значительно облегчило и ускорило процесс проектирования.

    Подача материала была выбрана стандартная, выработанная еще в дореволюционных конкурсах. В состав конкурсных материалов входили планы, разрезы, фасады перспективный вид и пояснительная записка. На усмотрение автора оставался лишь способ выполнения чертежей.

    По своему содержанию конкурсная программа на проектирование здания Госпрома отражала теоретические представления об архитектуре 1920-х годов. Большая часть текста программы представляла собой описание помещений и их взаимосвязей; был упомянут также процесс публичных собраний, который должен был проходить вне здания. Архитекторам предлагалось создать сооружение – оболочку для многообразных процессов, протекавших внутри здания. Предполагаемый железобетонный каркас давал возможность маневра и наилучшего комбинирования функционального задания.

    Автору была предоставлена возможность выбора направления «наружного оформления оболочки» [6]. Стилистическое и пространственное решение здания отвечало задаче поиска архитектурного образа, более всего созвучного конструктивистской эстетике, что в итоге и подтвердили результаты конкурса.

    Проект «Т», А.Н. Бекетов

    Конкурс на проект здания «Государственной Промышленности» оргбюро Паевого товарищества объявило 5 мая 1925 года.

    География выполненных проектов была такова: Харьков – 3 проекта, Ленинград – 8 проектов, Москва – 2 проекта, Киев – 2 проекта, Нью-Йорк – 1 проект, Ростов – 1 проект и два проекта с утерянными данными. Проекты поступили из всех архитектурных центров, с которыми харьковские архитекторы поддерживали связь.

    В качественном отношении проекты, пришедшие на конкурс, полностью удовлетворили жюри. Были присвоены все премии, и, сверх этого, по официальной версии были приобретены еще 3 проекта [1]. Вероятно, были рекомендованы к приобретению и другие проекты [9]. Часть проектов, пришедших на конкурс с опозданием или в незавершенном виде, с ошибкой в исходных данных, были дисквалифицированы, но и среди них были проекты, заслуживающие пристального внимания.

    Из 19 присланных проектов только три проекта не были удостоены оценки жюри и не были опубликованы. Г. Горвиц утверждает [2], что эти проекты выполнены архитекторами петербургской школы и даже называет автором одного из них И.Г. Лангбарда.

    Главное требование к проектам состояло в соответствии формы здания внутренним и внешним процессам.

    Проект «Констркуция и симметрия», А.М. Гинзбург

    Харьковчане А.Н. Бекетов и А.М. Гинзбург обратили особое внимание на компактность генплана и предложили замкнутые системы, которые затрудняли автономное функционирование различных блоков.

    Проект «Винт», Я.А. Штейнберг

    Проект «Винт» Я.А. Штейнберга предлагал длинную разомкнутую систему со множеством отдельных выходов и лестничных клеток. Обе крайности не устраивали заказчиков.

    Классический прием «основное здание и два флигеля» применили в своих проектах академик архитектуры И.А. Фомин («Небоскреб») и архитектор Дьяченко («Копеечная марка в круге»), отделив боковые крылья от основного массивного центрального объема с поперечными транспортными связями над уровнем земли.

    Проект «Небоскреб», И.А. Фомин

    Остальные авторы представили вариации одной темы с системой замкнутых дворов и курдонеров. Проект «Три красных черты» (Москва) формирует перед зданием дополнительное «буферное» пространство, которое перераспределяет пешеходное и транзитное транспортное движение и, фактически, дублирует пространство площади.

    Проект «W», Н.В. Васильев

    Архитектор Н.В. Васильев – девиз «W» – из-за неверных исходных данных уменьшил пятно застройки. Он развернул здание к площади, заняв, таким образом, ее пространство для внешних процессов комплекса. Фактически площадь оказалась в подчиненном состоянии. Под зданием он расположил сквозные проезды, соотнеся их с разбивкой улиц.

    Проект «Размах», Н.А. Троцкий

    Н.А. Троцкий в основу планировки положил систему равновысоких пересекающихся между собой радиальных и кольцевых корпусов-пластин. Дворы со стороны площади он превратил в закрытые буферные пространства, отделенные от неё колоннадой. В соответствии с идеей проекта в точках пересечения корпусов должны быть расположены круглые коллекторы с лестницами-распределителями. Жюри отметило удачное решение плана, реализующего задачи объединения-разъединения трестов.

    Проект «УССР», А.В. Щусев

    Автор проекта «УССР» академик архитектуры А.В. Щусев предложил сложную асимметричную композицию. Здание формируется вокруг трех дворов с разным функциональным назначением. Входы рассредоточены по всему фронту здания, что дает возможность автономно работать его различным частям. При хорошо и грамотно решенной задаче «объединения- разъединения» трестов, функционирования внутренних транспортных потоков, проект А.В. Щусева имеет ряд неубедительных деталей: в частности сообщение между корпусами по открытому металлическому переходу и искусственно созданный амфитеатр.

    Проект «Украинец», А.Е. Белогруд

    А.Е. Белогруд с проектом «Украинец», получивший VI премию, предложил композицию, составленную из закрытых внутренних дворов, не имеющих сквозных проездов. Достоинством проекта является хорошая горизонтальная связь между различными частями здания, но жюри отметило недостаточное количество лестниц. Открытые общественные пространства располагаются вдоль Клочковского спуска и дороги на Шатиловку, что придает им второстепенное значение.

    Проект «План», А.И. Дмитриев

    Академик архитектуры А.И. Дмитриев проявил большое упорство, чтобы достигнуть хорошего результата на конкурсе. Первый вариант представленный на конкурс не учитывал ни форму выделенного участка, ни пожелание заказчика об архитектурном облике здания. Второй вариант проекта отличается академичностью планировки. Комиссия отметила, что все тресты имеют максимально удобные рабочие площади, почти все из них компактно расположены на одном этаже. Здание замкнуто вокруг внутренних дворов, что удобно для работы трестов, но не соответствует идее открытого форума.

    Проект «5», В.Г. Гельфрейх

    В.Г. Гельфрейх в проекте под девизом «5» предложил форму здания с внутренними дворами и сквозными проездами, обеспечивающими движение в уровне земли. Движение посетителей внутри здания проходит по закрытому пассажу второго этажа с верхним светом во всю высоту здания. Он имеет четыре выхода на улицу и площадь, проходя через все здание.

    Проект «7», В.А. Щуко

    В проекте под девизом «7» академиком архитектуры В.А. Щуко была предложена динамичная пространственная композиция. Широкие проезды под зданием позволяют пропускать потоки уличного транспорта. Множество входов запроектировано для сокращения протяженности пешеходных связей внутри здания.

    I премию получил проект С.С. Серафимова под девизом «Незваный гость». Симметричная объемно-пространственная композиция состоит из трех корпусов, связанных между собой переходами и повышающихся от периферии к центру. Она включает в себя 4 больших и 16 малых курдонеров, создающих своеобразные городские интерьеры.

    Проект «Незваный гость», С.С. Серафимов

    Сложная вероподобная форма здания является следствием системы скрещивающихся внутренних и внешних транспортных потоков. Над динамичными уличными проездами на высоте 3-го, 5-го и 6-го этажей перекинуты виадуки-переходы, по которым направлен внутренний поток посетителей. Основное внутреннее движение посетителей проходит сквозь все здание по кольцевой направляющей: частично по коридорам и холлам внутри корпусов, частично по виадукам-переходам. Боковые коридоры нанизываются радиально и заканчиваются служебными лестницами. В точках ответвления от главного внутреннего потока располагаются вертикали основных лифтово-лестничных узлов. Подобная система оказалась наиболее удачной для размещения организаций с различной потребностью в площадях, что было доказано за время эксплуатации Госпрома.

    Второй признак, по которому производилась оценка проектов, присланных на конкурс – выражение идеи советской промышленности.

    Проект «Три круга». Автор неизвестен, Ростов.

    На конкурс поступили проекты, выполненные в разных архитектурных стилях. Проект под девизом «Три круга» в стиле эклектики пришел из Ростова. В нем присутствовала классическая ордерная система, обелиски, декоративные элементы на карнизах и т. д.

    С использованием элементов, характерных для конструктивного модерна и ар-Деко был выполнен первый вариант проекта «План» академика архитектуры А.И. Дмитриева. Осознав несвоевременность представленного решения, А.И. Дмитриев переработал фасады и снял с конкурса свой первоначальный проект.

    Проект «W» Н.В. Васильева, близкий по стилю к нью-йоркским небоскребам, был признан интересным за выявление железобетонной конструкции, но перегруженным ненужными деталями: атлантами, жертвенниками над карнизом, неоправданным куполом.

    Я.А. Штейнберг в проекте под девизом «Винт» представил фасады, выполненные в формах, характерных для конструктивного модерна, используя стилистику раннего конструктивизма: подчеркнутое упрощение, отсутствие традиционного архитектурного декора, мачты и растяжки в качестве архитектурных элементов.

    Проект «Т», А.Н. Бекетов

    Академик архитектуры А.Н. Бекетов решил задачу с присущей ему элегантностью. Его проект под девизом «Т» демонстрирует набор архитектурных элементов, характерных для модернистской архитектуры, сложенных в красивую и гармоничную композицию. В этом проекте реализован самый богатый набор различных декоративных приемов. Мастер эклектики А.Н. Бекетов, работающий с элементами различных исторических стилей, разработал подобный набор и для конструктивизма. Некоторые детали, найденные им в этом проекте, были позднее использованы другими харьковскими архитекторами в своих работах.

    Проект «Шахта 5-21», А.В.Линецкий

    Проект архитектора А. В. Линецкого под девизом «Шахта 5-21» представляет собой целостную и монументальную композицию, достойно выражающую идею здания. Ряд деталей, призванных подчеркнуть мощь и монументальность здания, были не оправданы функционально, что являлось невозможным при проектировании по методике конструктивистов.

    Академик архитектуры И.А. Фомин выполнил свой проект в стиле красной дорики под девизом «Небоскреб». Он не стремиться выявить на фасаде железобетонный каркас, предпочитая передать образ советской промышленности крупными членениями и упрощенным ордером. То, что этот проект занял III место, может свидетельствовать о том, что жюри конкурса не считало, что техническая эстетика машин - единственно возможное направление новой архитектуры.

    Проект «Копеечная марка в круге» , Д.М. Дьяченко

    Проект «Копеечная марка в круге» Д.М. Дьяченко выявляет на фасаде логику железобетонного каркаса, но несколько элементов напоминают о деталях, используемых в украинской архитектуре прошлого. В этом проекте, выполненном под влиянием эстетики конструктивизма, сделана попытка использования новых железобетонных конструкций и форм традиционного украинского зодчества для выражения национального архитектурного образа.

    Проект «Три красных черты» , автор неизвестен

    Фасады московских проектов были выполнены в конструктивном стиле. На проект «УССР» академика архитектуры А.В. Щусева большое влияние оказал конкурсный проект 1922-1923 годов на Дворец труда в Москве братьев Весниных. Второй московский проект «Три красных черты» ближе по своему графическому исполнению к работам студентов МИГИ.

    Девиз проекта харьковчанина А.М. Гинзбурга «Конструкция и симметрия» объясняет основные принципы работы автора. В его проекте использовано минимальное количество декоративных элементов, главный мотив фасадов – ярко выраженный железобетонный каркас. Арки на два нижних этажа выявляют тектонику конструкции, характерную для естественного камня, который разрешено было использовать по программе конкурса. Этот харьковский проект основан на обсуждаемой в 1920-х годах идее – выявление лучших конструкций для разных материалов. Архитектурные детали также выполнены в духе времени: плакаты, лозунги и растяжки радиопередач. К сожалению, формально симметричный подход к компоновке здания оставил проект в разряде «оригинальных».

    Шесть проектов ленинградских архитекторов: В.А. Щуко под девизом «7», Н.А. Троцкого, В.Г. Гельфрейха под девизом «5», А.Е. Белогруда под девизом «Украинец», А.И. Дмитриева под девизом «План» (2 вариант) и С.С. Серафимова под девизом «Незваный гость», выявляют железобетонный материал здания. Все фасады построены с использованием одного приема – прямоугольной сетки железобетонного каркаса, в которую встроены окна.

    Лестничные клетки акцентированы большими вертикально расположенными витражами. Некоторое разнообразие и ритм вносят железобетонные балконы и козырьки. Архитектурная выразительность этих проектов достигается за счет композиции крупных масс корпусов, при этом детализация фасадов условна.

    Главным достоинством проектов, занявших призовые места: - «Украинец», «План», «Незваный гость», являлась хорошая пространственная форма здания, дающая как следствие интересный силуэт здания.

    Конкурсные проекты на здание Дома государственной промышленности в Харькове показали многообразие методик проектирования, в их основу были положены разные архитектурные идеи, авторы предлагали разные стилистические направления.

    Конкурсная комиссия выделила лучшие проекты, определив основные параметры новой архитектуры:
         Работа с пространством. Проекты, отмеченные жюри, представляли сложную пространственную форму. Объемная композиция, предложенная С. С. Серафимовым, отличалась сложностью и эффективностью.
         Схема движения. В представлении советских архитекторов 1920-х годов здания являлись оболочкой вокруг пространства, требуемого для заданных движений. В отличие от проекта А. И. Дмитриева, занявшего II место и представлявшего внутреннюю функцию в виде статичных зон, в проекте С. С. Серафимова были учтены как внутренние и внешние транспортные потоки, так и функциональные зоны.
         Выражение тектоники железобетонной конструкции. Многие из представленных объектов обыгрывали железобетонный каркас на фасадах, однако именно мосты - переходы между корпусами реализованного проекта демонстрируют возможности каркаса из железобетонных пространственных рам.
         Новаторские идеи архитектурного решения. Архитекторы 1920-х годов использовали плоскую кровлю как одну из деталей новой архитектуры. Авторы победившего проекта используют ее как основной выразительный элемент, наряду с эстетически осмысленными утилитарными средствами коммуникаций и инженерного обеспечения.
         Уникальность композиции. Большинство проектов, присланных из Ленинграда, предлагают симметричную композицию, призванную придать сооружению репрезентативность и солидность. Композиция Госпрома С. С. Серафимова, за счет последовательного снижения уровня мостов над проездами, обостряет перспективу его реального сооружения, придавая ей иллюзорно более значительный масштаб.

    Здание Дома Госпромышленности в Харькове, являясь выдающимся архитектурным ансамблем 1920-х годов, стало не только событием тех лет, но и наилучшим воплощением архитектурной мысли начала XX века.

    Литература:
         1. Кенський Я. Будинок державної промисловости в Харкові // Науково-технічний вісник. – 1926. – № 2. – С. 20-27.
         2. Горвиц Г. Из истории творческих связей архитекторов Ленинграда и первой столицы Украины // Вопросы советского изобразительного искусства и архитектуры. – М.: Сов. художник, 1976. – С. 311-349.
         3. Андрущенко М. Боротьба творчих методів і авторських концепцій при формуванні центральної площі Харкова // Архітектурна спадщина України. Вип. 5. Традиції та новаторство у містобудуванні України. – К.: НДІТІАМ; Головкиївархітектура, 2002. – С. 277-292.
         4. Казусь И. А. Организация архитектурно-градостроительного проектирования в СССР: этапы, проблемы, противоречия (1917-1933): Дис. … канд. архитектуры: В 2 т.: 18.00.01. – М., 2001. – Т. 1. – 342 с.
         5. Таут Б. Архитектура (Современная архитектура и ее основания). Пер. с нем. О. Вутке. // Строительная промышленность. – 1929. – №3. – С. 272-275.
         6. Габричевский А. К вопросу о строении художественного образа в архитектуре // Искусство. – 1927. – №3. – С. 16-31.
         7. Гинзбург М. Конструктивизм как метод лабораторной и педагогической работы / / Современная архитектура. – 1927. – №6. – С. 160.
         8. Гинзбург М. Целевая установка в современной архитектуре // Современная архитектура. – 1927. – №1. – С. 5.
         9. Хан-Магомедов С. О. Конструктивизм – концепция формообразования. – М.: Стройиздат, 2003. – 576 с.: ил.

    Источник: bo0k.net

    Дополнительная информация: 
    Державний архів Харківської області: До 85-річчя закінчення будівництва Держпрому
    Екатерина Черкасова. Идеи и реализация плана социалистической реконструкции Харькова 1933-1935 годов.

    Балаклиец Анатолий: персональный сайт © 2008 -


    Flag Counter
    МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Яндекс.Метрика